Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 65

Глава 10

Лиссандра. Утро привыкания

Утро в Ауриэле не объявляли колокола. Его задавал ритм нижних дворов — скрип колес по камню, короткие выкрики торговцев, сверяющих накладные, ровный стук молотков у кузни, тяжелые шаги стражи на смене. Лиссандра стояла у окна, положив ладони на холодный подоконник, и слушала, как пространство дышит без ее участия.

Она спала всю ночь очень беспокойно. Не смотря на это, проснулась она не хватаясь за горло, не проверяя, на месте ли обруч. Это казалось странным, почти подозрительным — будто мир сделал ей подарок, а она ждала, что вот-вот потребуют плату.

Солнце только начинало подниматься над скалами, и его лучи скользили по каменным плитам пола, высвечивая трещины, которые она еще не успела изучить.

Комната была простой, даже аскетичной: широкая кровать с тяжелым шерстяным одеялом, деревянный стол у стены, глиняный кувшин с водой, миска для умывания. Никаких ковров, никаких гобеленов, никаких лишних вещей, которые могли бы напоминать о роскоши. Кайден сказал, что это временно, пока не подберут что-то подходящее. Она не спорила. Ей нравилась пустота — в ней было легче дышать.

Она оделась в простую льняную рубаху, которую оставили на стуле накануне, набросила на плечи шерстяную накидку темно-зеленого цвета — почти такого же, как мох на северных скалах. Обулась в мягкие кожаные сапоги, подбитые теплой подкладкой. Она снова подумала о том, что кто-то снимал мерки, пока она спала, и снова почувствовала странную смесь благодарности и раздражения. Ей не нравилось, что за ней наблюдают, даже когда это делают из заботы.

Она вышла в коридор, оставив дверь приоткрытой — не хотелось снова чувствовать себя запертой. Ступени под ногами были теплыми — где-то внизу, в недрах замка, работали печи, и тепло поднималось по каменным жилам, согревая пол. Перила оказались гладкими, без сколов и заноз, отполированными сотнями рук до матового блеска. Она провела по ним пальцами и пошла вниз, не торопясь, позволяя телу привыкать к свободе движения.

Воздух на нижних этажах густел, впитывая запахи свежего хлеба, сушеной мяты, влажной земли и дыма от сырых дров. Где-то рядом кудахтали куры — живые, настоящие, не призрачные. Лиссандра остановилась на повороте, прислушиваясь к этому звуку, и невольно улыбнулась. В Аспиде не было кур. Там пахло только пеплом, старой кровью и холодом.

Она вышла во внутренний двор и замерла, привыкая к открытому пространству.

Небо было высоким, серо-голубым, с редкими облаками, которые тянулись с севера, обещая холодный ветер к вечеру. Вдалеке, за стенами замка, виднелись горы — темные, покрытые лесом, с белыми шапками на самых высоких пиках. Река, которая текла у подножия скалы, шумела ровно и спокойно, без паники, без угрозы.

Лиссандра сделала шаг вперед, потом еще один. Никто не остановил ее, не приказал вернуться. Стража, стоявшая у ворот, даже не повернула головы. Она была свободна. Это казалось невероятным.

Она прошла к каменной скамье у стены и села, чувствуя, как холод пробирается сквозь ткань накидки. Ветер трепал волосы, выбивая пряди из узла на затылке, но она не убирала их, наслаждаясь этим простым, забытым ощущением — ветер, который не приносит с собой приказов.

Вдруг за ее спиной раздался голос — молодой, звонкий, с нотками любопытства:

— Вы — та самая женщина, которую лорд Кайден привез из Аспида?

Лиссандра обернулась. Перед ней стояла девушка лет шестнадцати, худощавая, с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, и веснушками, рассыпанными по щекам и переносице. На ней был простой серый фартук поверх льняного платья, а в руках — корзина с сушеными травами. Пахло от нее мятой и землей.

— Я не «та самая женщина», — ответила Лиссандра, не повышая голоса. — Меня зовут Лиссандра.

Девушка смутилась, покраснела, опустила глаза.

— Простите, госпожа. Я не хотела… Меня зовут Ирма. Я помогаю Марте в лазарете. Она сказала, что вы будете работать с нами. С травами.

— Сказала? — Лиссандра удивилась. — Мне ничего не говорили.

— Лорд Кайден распорядился утром, — Ирма говорила быстро, торопливо, будто боялась, что ее прервут. — Сказал, что вы разбираетесь в целебных сборах и что мы должны вас слушаться. Я просто хотела узнать, куда положить эти травы — в сухую кладовую или во влажную? Марта спорит, я не знаю…

Лиссандра помолчала, собираясь с мыслями. Кайден даже не предупредил ее — просто взял и решил. Сначала цветы из сада, потом одежда по мерке, теперь работа в лазарете. Он не спрашивал разрешения, не дожидался ее согласия. Он просто делал, как считал нужным.

С одной стороны, это раздражало — будто ее мнение ничего не значило. С другой — впервые за долгое время кто-то брал на себя ответственность за нее, не превращая ее в вещь.

— Покажи, что принесла, — сказала она, вставая со скамьи. — Травы нужно сортировать не по влажности, а по состоянию. Сушеные — в сухую, подвяленные — во влажную, но только если они не начали гнить. Плесень нельзя есть даже лошадям.

Ирма кивнула и протянула корзину. Лиссандра запустила пальцы в ворох сухих листьев, вытащила пучок зверобоя, понюхала, повертела в руках.

— Этот — в сухую кладовую. А этот, — она достала другой, с темными пятнами на стеблях, — выбросить. Начал портиться. Дальше смотреть?

Ирма смотрела на нее с открытым ртом, как на чудо.

— Да! Да, госпожа.

Они проработали около часа, разбирая травы, сортируя их по ящикам, записывая названия на обрывках пергамента. Лиссандра чувствовала, как напряжение в плечах постепенно отпускает. Руки были заняты делом, глаза следили за стеблями и листьями, разум не блуждал по темным коридорам прошлого. Работа лечила — не магией, а простым, человеческим ритмом.

Когда солнце поднялось выше и двор наполнился людьми, Кайден появился у входа в хозяйственный блок. Он был без плаща, в одной льняной рубахе с закатанными рукавами, и выглядел уставшим — под глазами залегли тени, волосы были влажными, будто он только что умылся холодной водой.

— Эльна сказала, ты не завтракала, — он подошел ближе, кивнул Ирме, которая тут же покраснела и сжалась, как улитка в раковину. — Я велел принести поднос в твою комнату. Но ты здесь.

— Мне нужно было чем-то занять себя, — ответила Лиссандра, не поднимая головы. — Сидеть без дела хуже, чем работать.

Кайден помолчал. Потом достал из-за пояса сложенный лист пергамента и положил на край стола, рядом с грудой разобранных трав.