Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 65

— Тогда Совет фиксирует ваш отказ. Границы больше не гарантированы. Торговые пути будут пересмотрены. И помните: некромантия не терпит пустоты. Если узел не заполнен, он начнет искать замену. А искать он будет там, где есть жизнь.

Он развернулся и вышел — легко, бесшумно, как тень. Дверь за ним закрылась не хлопком, а тихим, почти невесомым касанием.

Кайден проводил его взглядом и только потом разорвал ленту на свитке. Внутри не было текста — только схема перемещения войск Совета к южным заставам. Крючки, стрелки, пометки, сделанные чужой рукой. Они уже двигались. Не для войны — для давления. Чтобы перекрыть пути, поднять цены, заставить Ауриэль сжаться в кулак.

Он отложил свиток и потер глаза. Привычная тактика, ничего нового. Давление через торговлю, через слухи, через мелкие пакости, которые по отдельности ничего не значат, а вместе душат, как удавка. Это сработало бы с любым другим правителем, который не умеет считать дальше своего носа. Но Кайден не ждал, пока удавка затянется. Он готовил ответ заранее, каждый день, каждый час, каждую свободную минуту — как тогда, в другом мире, когда перекрытые дороги становились новой нормой, а выживание зависело от того, кто быстрее перестроит логистику.

Он позвал старшего инженера — грузного мужика с вечно испачканными чернилами пальцами. Тот пришел через пять минут, тяжело дыша после быстрого подъема по лестнице, и сразу склонился над картой, которую Кайден развернул перед ним.

— Укрепить восточную стену клином, как мы обсуждали, — сказал Кайден, указывая на линию обороны. — Оставить зазор между внешним и внутренним поясом. Если они придут с таранами, первый слой поглотит удар, второй распределит нагрузку. Водосток расширить до локтя, чтобы стоки не замерзали зимой. И еще: организовать три скрытых склада за пределами замка. Один — с зерном, второй — с солью, третий — с медикаментами. Если перекроют пути, мы продержимся не месяц, а три-четыре.

Инженер кивнул, делая пометки на полях, и, не задавая лишних вопросов, вышел. Кайден остался у карты, глядя на линии, которые сам же и начертил.

Вечером, когда за окном сгустились сумерки и в зале зажгли свечи, он сидел за столом, перечитывая черновик нового договора с Бароном, расчет смен для стражи и список имен тех, кто уже начал сомневаться в нейтралитете Ауриэля. Люди всегда сомневаются, когда давление становится ощутимым. Это не предательство — это страх. А со страхом он умел работать.

Закончив с бумагами, Кайден отодвинул их в сторону и закрыл глаза. В голове мелькнул образ Лиссандры — ее настороженный взгляд, шрамы на запястьях, то, как она прижималась к стене, когда кто-то входил. Она все еще ждала удара, даже здесь, в безопасности Ауриэля. Тело помнило холод и боль дольше, чем разум.

«Я не могу сделать так, чтобы она забыла, — подумал он. — Но я могу сделать так, чтобы у нее было время»

.

Он открыл глаза, задул свечу и вышел в коридор. Дверь ее комнаты была приоткрыта, как он и оставил утром. Изнутри не доносилось ни звука.

Кайден постоял несколько секунд, прислушиваясь, потом тихо позвал стражника:

— Скажи Эльне, чтобы завтра добавила в завтрак меда. И принеси из погреба сушеных яблок — те, что слаще.

Стражник кивнул и ушел. Кайден остался в коридоре, глядя на полоску света под дверью. Он не вошел — не сейчас, не этой ночью. Она должна была сама решить, открывать ли дверь. Он уже сделал свой выбор. Теперь очередь была за ней.