Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 71

Я села за рояль в углу зала — тот самый, на котором я играла в первый день. Он был расстроен, но я не обращала на это внимания. Положила Люта на колени, придерживая его одной рукой, и другой рукой начала играть.

Мелодия была простой — колыбельная, которую пела мне мать. Она не была сложной, не была быстрой. Она была тёплой, как огонь в камине, мягкой, как свет луны. Я играла и пела тихо, слов, которые помнила с детства:

«Спи, мой волчонок, ветер стихает, луна поднимается, лес засыпает…»

Мой голос был хриплым, но я не боялась. Я пела для сына, и слышала, как его дыхание становится ровнее, как его маленькое тело расслабляется в моих руках.

Ивар стоял у двери и слушал. Видела, как его лицо становится мягче, как он закрывает глаза, как его дыхание синхронизируется с моей музыкой.

Когда я закончила, Лют спал глубоким, спокойным сном. Я смотрела на него и ощущала, как слёзы текут по моим щекам. Они были тёплыми, благодарными.

Я подняла голову и посмотрела на Ивара. Он подошёл ко мне, сел на пол рядом с роялем и положил голову на мои колени.

— Ты сделала это, — сказал он. — Ты подарила ему жизнь. Ты подарила ему музыку. Ты дала ему всё.

— Я дала ему то, что дала мне моя мать, — ответила я. — Любовь.

Мы сидели так долго — я с Лютом на руках, Ивар у моих ног — и тишина была не пустой, а полной. Она была заполнена прошлым, настоящим и будущим. Она была заполнена обещаниями.

— Что будет завтра? — спросила я.

— Завтра мы будем учить его дышать, — сказал Ивар. — А послезавтра — смотреть на мир. Мы будем растить его медленно, но вместе. И мы будем защищать его от всего, что может причинить ему боль.

— А что, если мы не сможем? — спросила я.

— Мы сможем, — ответил Ивар. — Потому что мы — Тени. И потому что у нас есть ты. А ты — самая сильная женщина, которую я знаю.

Я улыбнулась и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Лют откроет глаза и увидит мир. А я буду рядом, чтобы показать ему его красоту и его опасности.

Но сегодня я была просто матерью, которая держит своего сына и чувствует, что мир цел.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За то, что ты выбрал меня.

Ивар поднял голову и посмотрел на меня с той улыбкой, которая всегда согревала меня.

— Я не выбирал тебя, Инга. Я узнал тебя. С первого звука твоей музыки.

Я смотрела на него, на Люта, на свет, просачивающийся сквозь высокие окна зала, и я знала, что этот момент — крошечный, мимолётный — останется со мной навсегда.

И я не хотела больше никуда бежать.