Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 154 из 156

– Вы чуть иначе поняли мой вопрос. Я спрашивал не о делегировании пользователям голосования по продуктовым и бизнес-вопросам, а о гражданском органе, который следил бы за прозрачностью происходящего в Telegram – то есть за тем же общением с госорганами, за борьбой с преступностью, за соблюдением прав пользователей. Этот орган мог бы состоять не из самих юзеров (хотя модель со жребием никто не отменял), а из гражданских организаций и объединений. Что думаете по этому поводу? Даже если рассуждать с точки зрения выгоды, гражданский контроль с опорой на активистов явно выгоднее государственно-спецслужбистского… или нет?

– А как выбирать гражданские организации и объединения? В конечном итоге все они кем-то финансируются… Ведь само по себе объявление организации себя «гражданской» не делает ее автоматически независимой. Есть довольно здравое, как ни странно, требование к Very Large Online Platforms в рамках европейского Digital Services Act, которое обязывает площадки иметь внешний аудит их модерационных процессов в Евросоюзе. Сторонний аудит смотрит случайные выборки жалоб, анализирует то, как они были обработаны, тестирует систему сам через анонимные жалобы и т. д. То есть похоже на финансовый аудит, но сугубо в модерации. Мы в этом направлении хотим двигаться независимо от того, обяжет ли нас регулятор, потому что полезно иметь больше надзора над командами модераторов, да и с точки зрения PR-претензий от регуляторов это дополнительная линия защиты.

Вы предлагаете такое же еще и для аудита того, какие данные выдаются в рамках официальных запросов? Хочется максимальной конкретики, я бы тогда смог обдумать. Сама по себе идея здравая, но дьявол в деталях: как отбирать аудиторов, как увольнять, какие данные им доступны, какие данные они могут разглашать. Подозреваю, впрочем, что к этому все придет в мире больших соцсетей. Точно так же, как все пришло к публикации ежеквартальной аудированной финансовой отчетности в мире публичных компаний.

– Смотреть на неоднородность их доноров и их динамику. Например, Access Now, которые проводят RightsCon, или Tactical Tech довольно прозрачны и подчеркнуто независимы от доноров. Но есть и активистские инициативы другого типа, которые не поднимают гранты, а действуют в общественных интересах бесплатно.

Да, я имею в виду не только аудит модерации, но и аудит соблюдений прав человека, свободы слова, обращения с данными пользователей. А также голос (но не контроль) в принятии стратегических неимущественных решений. Для обычного фаундера это может показаться опасным безумием, но, как Вы сами заметили, регуляция соцсетей развивается в эту сторону, и, пока за тобой не пришли государства, лучше взять в союзники наднациональные объединения единомышленников, нет?

Доступ к данным и их разглашению Вы можете аккуратно регулировать в той мере, в какой считаете нужным. Как и другие аспекты. Безусловно, ряд конфликтов интересов возникнет, но к ним можно подготовиться заранее. Поскольку Вы единоличный собственник, можно объявить процедуру отбора и ротации этих общественных наблюдателей в том дизайне, в котором Вы считаете нужным. На мой взгляд, совершенно необязательно ее организовать только как классический аудит – туда могут быть включены и закрытые дискуссии, и общественные слушания. Можно пойти от противного и сделать акцент на прозрачности проблематичных областей, в которых слабы другие глобальные платформы: алгоритмы ньюсфида в Х, назойливая реклама в Facebook, цензура у Ваших китайских конкурентов.

– Я думаю про некоммерческие организации по правам человека. Честно говоря, знаю эту сферу очень приблизительно. Возможно, восприятие испорчено теми из них, которые продвигали повестку отдельных государств и партий. Поэтому вот над чем думаю: даже если какая-то организация не зависит от источников финансирования, она все равно может быть пристрастной, так как зависит от людей, которые ею управляют прямо или косвенно. Банально может быть жертвой предрассудков, навязанных ее членам в рамках школьного образования или в силу газет, которые они читают. Как бы до минимума снизить роль человеческого фактора?

Для меня показательно вчерашнее послание Цукерберга про то, что они сворачивают сотрудничество с фактчекерскими организациями, потому что фактчекеры оказались политически пристрастны и подрывали доверие пользователей, а не увеличивали его. Мы тоже видели в ряде стран типа Бразилии, что «фактчекеры» по сути были цензорами, играющими за одну из сторон…

На этом наш диалог прервался, и на мои реплики Дуров больше не отвечал. Спустя два месяца он интегрировал в Telegram искусственный интеллект от Илона Маска под названием Grok.

•••

Когда в медиа употребляется словосочетание «Новое Средневековье», обычно приходится угадывать, что авторы имели в виду. Но к 2025 году ситуация прояснилась. Мир распался на что-то вроде конфессий: новых католиков, мусульман, неоязычников. А точнее, на новые племена: правых и левых, техноконсерваторов и технопрогрессистов, жителей мегаполисов и глубинки, инцелов и радфем и т. д.

Иногда эти племена могут совпадать в cвоих взглядах: например, сторонники теории заговора совпали с фанатами здорового образа жизни в своем ковид-скептицизме, – но все они редко высовывают носы за пределы своего информационного пузыря. Целые сообщества уходят с одних платформ на другие, чтобы получать социальные поглаживания от своих.

Сраженные агитацией Илона Маска за ультраправых и Дональда Трампа, а также его манипуляциями с подачей новостей, 10 млн пользователей Х ушли в Bluesky. Сам Трамп запустил собственную соцсеть, Truth Social, и она тотчас же была наводнена теми, кому надоели американские (и не только) леволибералы из того же Х.

Это размежевание отличается от националистического, потому что территории племен не привязаны к физическим границам, языку и культуре. Точно так же границы племен нельзя прочертить по поколенческим разломам. Существенная часть зумеров скорбно закрывает лицо руками от мемов того же Маска, но не менее существенная часть хотела бы отменить достижения феминизма и считает «толерантность» ругательным словом. Как показали исследования, девушки-зумерки гораздо более левые и готовые критиковать властные иерархии, чем парни-зумеры, большинство которых хочет сделать традиционную карьеру и создать патриархальную семью.