Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 73 из 150

Собранные с серьезными намерениями или просто ради удовольствия, эти небольшие группы делали музыку, предназначенную скорее для прослушивания, нежели для танцев, и были провозвестниками того стилистического сдвига, который наметился в эру свинга и совершался еще долгое время — в первую очередь в джазе, но также и в популярной музыке в целом. Эра свинга вошла в историю как золотой век социального танца, свинговые оркестры большую часть рабочего времени проводили в танцзалах и старались выработать ритмы, которые заставят публику выйти в танцевальную зону. Тем не менее, как и в начале 1930-х гг., многие танцоры с трудом усваивали музыку более «горячих» стилей, и хотя некоторое число юных поклонников джиттербага было в данном случае жизнерадостным исключением, данная проблема так никогда и не разрешилась. Белым американцам старшего возраста было особенно сложно «поймать» свинговый бит, но и множество афроамериканцев по-прежнему получали удовольствие от более медленных и разнообразных танцевальных программ. И хотя тысячи юных пар всех рас собирались после школы или работы, чтобы разучивать сложные повороты и броски, их было несравнимо меньше, нежели их менее амбициозных ровесников. Зрелище того, как запечатленные в фильмах атлетичные посетители Savoy подбрасывают своих партнерш над головой или протаскивают их между ног, поражает воображение, однако обычные парочки, посещавшие танцевальные залы субботним вечером, никогда ничего подобного не проделывали, и когда наиболее эффектные танцоры выходили в танцевальную зону, для множества людей это было сигналом отойти в сторону. В результате расцвет свинга привел к тому, что многие потребители музыки отныне меньше танцевали и больше слушали, и вскоре не танцующие посетители стали настоящим феноменом танцзалов. В 1938 г. Billboard сообщал:

В прошлые годы лишь десятка два модных музыкантов окружало сцену. Ныне нетрудно столкнуться с ситуацией, когда из тысячи посетителей дэнсхолла танцует лишь сотня человек, в то время как остальные толпятся перед сценой, доводя себя до истерики под звуки «горячих» духовых, играющих грув[569][570].

Воспоминание Гудмена о том, что когда он впервые заиграл «горячо» в Palomar, «половина публики перестала танцевать», вполне типично, и репортер, который описывал тот концерт, был озадачен тем, «пришел ли он на танцы в танцевальный зал или же на некий новый и весьма странный оркестровый концерт в мюзик-холле»[571]. Любой поклонник рока, будь у него машина времени, рассказал бы ему, что он только что заглянул в будущее, в котором лишь небольшая часть залов, где проводятся поп-концерты, будет разрешать танцы во время выступлений групп, но в то время это был поразительный отход от привычных правил.

Сплоченная группа преданных поклонников джаза и коллекционеров записей всегда полагала, что к их излюбленному стилю следует относиться как к чему-то много лучшему, нежели банальная танцевальная музыка, и этих людей произошедшая перемена восхитила: «Свинг для слушателей, а не для танцоров!» — трубным гласом оповестил всех в 1939 г. в Metronome заголовок статьи, в которой объявлялось: «…настоящие поклонники начинают осознавать, что свинг могут оценить только те, кто слушает и смотрит, а не те, кто пытается танцевать под эту музыку». О недавнем концерте Каунта Бейси тут же сообщалось, что «к величайшему неудовольствию „примитивов“ (ickies, невежественных поклонников свинга), выяснилось, что страстные ритмы свинговых номеров Каунта слишком быстры для всех, кроме самых неистовых танцоров джиттербага, и это сделало вечер прекрасным событием для тех, кто по-настоящему понимает свинг»[572].

Владельцы танцевальных залов смотрели на свинг несколько по-другому. Как писал Billboard, «vet op (veteran ballroom operator, ветеран менеджмента танцевальных залов) всегда радовал своих патронов зрелищем танцевального вихря на деревянных полах, иногда сменявшегося венским вальсом или тустепом с целью дать посетителям передохнуть». Самыми надежными и доходными посетителями были пары, приходившие потанцевать, а не слушать какой-то конкретный оркестр, и хотя расцвет групп с именем означал, что некоторые оркестры могут привлечь дополнительную аудиторию из числа своих поклонников, все же само собой разумеющимся полагалось то, что главной заботой коллектива является удовлетворение вкусов основной клиентуры. Теперь же наиболее последовательные свинговые оркестры играли исключительно для своих поклонников, и «в результате обычные танцоры остаются дома, когда становится известно, что выступать будет очередная молотящая группа»[573].

В то же время юные поклонники свинга оказались весьма посредственными потребителями: они приходили только тогда, когда было заявлено выступление их любимого ансамбля, и были известны тем, что практически не тратили денег, иногда весь вечер нянча единственную банку кока-колы. И, как если бы этого было мало, они вдобавок очень шумели и требовали слишком много места. Глава ассоциации владельцев танцевальных залов Айовы жаловался на «большое число танцев, в которых одна пара занимает пространство, в обычной ситуации достаточное для того, чтобы на нем поместилось полдюжины пар, танцующих приличным образом», а владелец из Грин-бэй докладывал о «постоянных жалобах со стороны других танцоров на удары по щиколоткам и даже по зубам, на царапины и синяки на ногах и на порванные женские чулки». В ряде штатов Среднего Запада владельцы танцзалов ввели запрет на появление танцоров джиттербага — вне зависимости от того, собираются ли они скакать как безумные или же толпиться у сцены; сходные меры контроля пытались ввести во многих отелях на востоке страны и даже в студенческих кампусах[574].