Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 150

Глава 6 Король джаза

[Пол Уайтмен] — тот самый человек, которому мы обязаны признанием джаза в артистической среде и большим числом инструментальных методов, которыми джаз пользуется… тем не менее… характерно, что он всегда ссылается на тех людей, перед которым чувствует эстетический долг. «Кто-то должен был это сделать», — говорит он[341].

В 1936 г., в разгар эры биг-бэндов, в свет вышла тоненькая книжечка под названием «Секреты успеха танцевального оркестра» (Secrets of Dance Band Success), в которой были собраны советы десятков самых популярных американских бэндлидеров молодым музыкантам. Начиналась она с короткого воодушевляющего введения, написанного Полом Уайтменом:

Итак, вы хотите стать музыкантом. Что ж, если вы действительно любите музыку больше всего на свете, это вполне достаточная причина, чтобы сделать ее своим основным занятием. Самое интересное в жизни происходит тогда, когда вы делаете то, что вам нравится, и получаете за это деньги. Многие будут вас отговаривать. Ваши родители, без сомнения, захотят, чтобы вместо музыки вы занялись чем-то еще, выучившись, например, на юриста или медика. Мне в этом смысле повезло, я был исключением из правил. Отец вручил мне скрипку, когда я был еще совсем юнцом, и научил меня играть на ней[342].

Уайтмен родился в 1890 г. в Денвере, штат Колорадо. Отец его отвечал за музыкальное образование в городских школах и дирижировал студенческими оркестрами, через которые прошли тысячи певцов и музыкантов (денверские школы были расово смешанными, и черные бэндлидеры Энди Кирк[343] и Джимми Лансфорд[344] оба вспоминали, что учились у Уайтмена-старшего).

В возрасте трех лет Уайтмен начал выступать перед гостями семьи, пиликая на крошечной скрипке, а в семнадцать он уже играл первый альт в Денверском симфоническом оркестре и временами подрабатывал в театрах и на танцах. Он вспоминал, как они с другом смущали более взрослых оркестровых музыкантов, играя в рэгтаймовой манере увертюру «Поэт и крестьянин»[345] и другие популярные классические произведения.

В 1914 г. Уайтмен переехал в Сан-Франциско, где шла подготовка к Панамо-Тихоокеанской международной выставке. Он получил по знакомству место в оркестре, игравшем на этом мероприятии, затем сменил работу на более престижную, в составе Сан-Францисского симфонического оркестра, и вдобавок был принят в квартет Minetti String Quartet, один из самых уважаемых камерных ансамблей Западного побережья. Хорошо заработать, играя классическую музыку, в то время было сложно, и он время от времени присоединялся к игравшим в отелях танцевальным оркестрам.

Именно тогда в одном сомнительном заведении на Барбари-коаст он впервые услышал джазовую группу: «Мужчины и женщины там вертелись как безумные, — вспоминал он. — Иногда они щелкали пальцами и орали так громко, что заглушали музыку — если это, конечно, можно было назвать музыкой… Пронзительная? Да. Грубая — без сомнения. Немузыкальная — абсолютно точно. Но ритмичная, заразная как оспа и поднимающая настроение. Так тогда звучал джаз»[346].

Уайтмен был восхищен новым звуком и присоединился к местной джазовой группе, но вскоре обнаружил, что не может ни понять как следует этот стиль, ни сыграть в нем нормально: «Такое ощущение, что меня что-то внутри крепко сдерживало. Я хотел отдаться ритму, как остальные музыканты… но у меня ничего не получалось»[347]. Никто из тех, кто слышал игру Уайтмена, не усомнится в этой истории, но многие находят ее продолжение неубедительным: якобы Уайтмен долго и упорно работал в течение нескольких месяцев, чтобы записать нотами джазовое «подделывание», и под конец — эврика! Он сочинил первую джазовую оркестровку[348].

Критики Уайтмена чаще всего отрицают, что ранняя его музыка заслуживает названия джаза, оркестрованная или нет. Но даже с учетом того, что он вскоре стал лидером самого популярного джазового оркестра Америки, трудно поверить, что он выработал свой аранжировочный стиль в одиночку, сидя в сан-францисской квартире. Для начала стоит отметить, что аранжировки, прославившие оркестр Уайтмена, были по большей части написаны его пианистом Ферди Грофе. Далее, следует иметь в виду, что основы стиля, который сделал Уайтмена знаменитым, были заложены другим сан-францисским оркестром еще до того, как Уайтмен покинул Денвер. Британская энциклопедия в издании 1929 г. описывает это весьма красочным языком: «Неизбежный стилистический сдвиг, уничтоживший назойливую шумность ранних джазовых групп, является заслугой Арта Хикмана, возглавлявшего калифорнийский оркестр, чьи находки позже подхватил и развил Пол Уайтмен»[349].

Хикмана, который был музыкально неграмотен и чьим основным инструментом была барабанная установка, ныне помнят по большей части как автора пьесы Rose Room, танцевального стандарта[350], названного в честь танцзала в отеле St. Francis, в котором его оркестр играл с 1913 г. до конца десятилетия. Стиль его коллектива не был в точности похож на поздний стиль оркестра Уайтмена, однако Хикман задал паттерн, которому Уайтмен следовал и который состоял в том, чтобы подобрать какие-нибудь идеи у третьесортного, небрежно играющего джазового коллектива и использовать их, чтобы внести немного остроты в аккуратно аранжированные танцевальные хиты с секцией саксофонов. Саксофоны в то время все еще считались «комическим» инструментом, и идея использовать их в качестве группы, оппонирующей традиционной медной или струнной секции, была довольно новаторской[351].