Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 110 из 150

Нежный голос Мэтиса и расслабляющий темп музыки теоретически должны были нравиться преимущественно женщинам, однако, хотя Мэтиса чаще всего не ставят в один ряд с Уэстоном и Денни, его диски регулярно оказывались в тех же коллекциях, что и их записи, а потому не следует слишком преувеличивать значение гендерных различий среди покупателей «музыки под настроение». Многие популярные альбомы 1950-х гг., от пластинок Ширинга и Concert by the Sea Эррола Гарнера[884] до убаюкивающих записей Дакоты Стейтон[885], успокаивали и согревали как мужчин, так и женщин — так же, как это делали льющиеся мелодии легкой классики в исполнении Андре Костеланца[886] и Мантовани[887] и страстный романтизм Ван Клайберна[888] (сделанная в 1958 г. запись Первого фортепианного концерта Чайковского в исполнении Клайберна была первым классическим альбомом, который был продан тиражом свыше миллиона копий). Обволакивающая «тропическая» музыка Бакстера, Денни и Артура Лаймана[889] вызывала образы азиатских и тихоокеанских культур в памяти солдат, во время Второй мировой и Корейской войны мечтавших о местных красотках. Однако тот же романтизм был характерен и для ориентированной на женщин продукции вроде самого популярного саундтрека десятилетия — к фильму «Юг Тихого океана» или же к «Голубым Гавайям» с Элвисом несколькими годами позже, — равно как и для музыки Гарри Белафонте.

Наконец, был Синатра. История возвращения его на сцену в середине 1950-х гг. в качестве символа несгибаемой мужской независимости — одна из классических драм американской индустрии развлечений. Разведенный, отвергнутый Авой Гарднер[890], потерявший голос и карьеру бывший кумир подростков находился на грани самоубийства, а затем внезапно ожил после ритуального избиения в фильме «Отныне и во веки веков» — еще одной тихоокеанской фантазии, хотя и куда более серьезной по тону, — получил «Оскар»[891] и стал одним из самых богатых и обожаемых певцов Америки. Здесь, правда, чаще всего упускают из виду, насколько песни Синатры данного периода соответствовали критериям популярной на тот момент «музыки под настроение». Пластинка In the Wee Small Hours предполагает внимательное прослушивание, которое не требуется для «Черного атласа» или дисков Уэстона, однако аранжировки Риддла сделаны во многом в традициях Уэстона и Ширинга (его собственные сольные пластинки включают в себя Sea of Dreams, на обложке которой под водой колыхается миловидная обнаженная девушка), и целью их является воссоздание обволакивающей атмосферы поздней ночи. Едва ли можно считать совпадением то, что первый альбом Синатры на Capitol, вышедший в момент наивысшей популярности Music for Lovers Only Глисона, был назван Songs for Young Lovers: хотя слава последней оказалась куда более продолжительной, обе пластинки предназначались одной и той же аудитории.

Синатра одним из первых понял, что долгоиграющая пластинка может быть чем-то большим, нежели простая коллекция песен. Еще в 1949 г. он утверждал на страницах Billboard, что «нынешние долгоиграющие пластинки делаются теми же методами и с теми же идеями, что и обычные диски на 78 оборотов», однако пришло время «начать использовать вместе с музыкой сценарии, создавать музыкальные скетчи, повествования и настроение»[892]. В силу обстоятельств у него не было возможности составлять программу собственных альбомов в течение следующих пяти лет, и к тому моменту, когда она у него появилась, он явно понял, что если долгоиграющая пластинка — уже не диск на 78 оборотов, то еще менее она подходит на роль записанной радиопрограммы. Телевидение транслировало скетчи и разговорные программы для тех, кто хотел спокойно сидеть и получать удовольствие, так что задачей альбомов было создавать звуковой фон.

Я не хочу сказать, что слушатели Синатры, или слушатели джаза и классики, или те, кто покупает «Мою прекрасную леди» и Дорис Дей, нуждаются исключительно в звуковых обоях. Очевидно, что долгоиграющий формат позволил записывать пространные джазовые импровизации и целые симфонии, и любой потребитель мог внимательно прослушивать свои любимые пластинки. Однако те, кто готов был уделять внимание долгоиграющим записям, столь же прилежно слушали и диски на 78 оборотов в те десятилетия, когда самым распространенным музыкальным устройством в домах было радио. Формат долгоиграющей пластинки не заставлял никого превращать музыку в фон для повседневных или романтических занятий, он просто сделал такое использование возможным, и, став возможным, оно скоро превратилось в обыденное.