Страница 111 из 150
В то же время формат долгоиграющей пластинки придал популярной музыке некоторую долю серьезности. Потребители — даже самые интеллектуально развитые или разборчивые — всегда вырабатывают определенные привычки. Мои дед с бабушкой слушали классическую музыку и покупали только альбомы. Среди них было несколько альбомов популярной музыки — как минимум, Ballad for Americans и Songs of the Spanish Civil War Поля Робсона, — однако им, кажется, никогда не приходило в голову приобретать отдельные пластинки любого жанра. Большинство поклонников R&B, напротив, до самых 1950-х гг. покупали только синглы и никогда не удостаивали взглядом магазинные стойки с альбомами — несмотря на то что подростки предпочитали пластинки на 45 оборотов, более взрослые любители этой музыки продолжали слушать ее на старых моделях фонографов, и даже в конце 1950-х гг. три четверти проданных пластинок с записями R&B составляли диски на 78 оборотов[893]. Альбомы связывались с академическими и интеллектуальными вкусами, и эту ассоциацию унаследовали долгоиграющие пластинки: данное представление, вместе с идеей о том, что поп-хиты записываются только на синглах, сохранялось долгое время — я не помню, чтобы на вечерниках в нашей школе, где я учился в 1970-е гг., хоть один танцевальный трек заводился с альбома. К тому времени, однако, практически все коммерчески успешные альбомы содержали хиты, которые также издавались в виде синглов на 45 оборотов, в то время как в 1950-е гг. рынки альбомов и синглов практически не пересекались. В 1955 г. Синатра, тогда же выпустивший In the Wee Small Hours, записал сингл с легким колоритом ду-уоп, Two Hearts, Two Kisses, и представляется очевидным, что он не ждал, чтобы одни и те же люди купили обе пластинки. Между ними был заметный и яркий контраст, однако подобный подход был естественным для ситуации в целом: между 1955 и 1960 гг. на верхние строки хит-парадов попали девять альбомов Синатры и шесть его синглов, и ни одна песня с синглов не фигурировала на альбомах. Даже такая знаковая песня, как One for My Baby (and One More for the Road), была сугубо альбомным номером, и хотя Capitol выпускала и сборники синглов Синатры, они никогда не поднимались в чартах так же высоко, как его альбомы, не сопровождаемые синглами, вроде Come Fly with Me и Only the Lonely.
Оппозиция синглов и альбомов еще более очевидна в дискографии других исполнителей. Большинство нынешних поклонников, знакомых с творчеством Сары Воэн по ее альбомам, бывает крайне удивлено, столкнувшись с ее синглами 1950-х гг., на которых записаны самые стилистически разнородные номера, от R&B и калипсо до псевдокантри со слайд-гитарой в духе Митча Миллера. Воэн положительно относилась к этой стороне своей карьеры, заявив еще в 1949 г., после подписания контракта с Columbia: «Я хотела доказать, что способна петь поп-песни так же хорошо, как и любой другой исполнитель»[894]. Однако лишь в 1954 г., когда она перешла на Mercury, ее записи на разных носителях стали действительно отличаться, и компания подчеркивала эту разницу, издавая синглы под своим именем, а альбомы выпуская на дочернем джазовом лейбле EmArcy. Воэн очевидным образом рассматривала данное различие не только как стилистическое, но и как границу между искусством и коммерцией, как-то сообщив репортерам: «Мой контракт с Mercury — для поп-музыки, а контракт с EmArcy — для себя»[895]. Такая граница между альбомом и синглом рутинным образом проводилась еще в 1960-е гг.: от всех артистов, от Синатры до Дорис Дей, ожидалось, что они будут исполнять хиты для подросткового рынка, однако этот материал старательно отделялся от материала, который записывался на долгоиграющих пластинках. В то же время подростковые идолы вроде Пэта Буна и Конни Френсис использовали формат альбома для того, чтобы привлечь более взрослых поклонников — и тот, и другая выпустили сборники своих хитов, однако самым успешным альбомом у Буна была коллекция старых поп-стандартов под названием Star Dust, а у Френсис — два сборника популярных итальянских песен. Элвис был единственным артистом, с одинаковым успехом издававшимся в обоих форматах, при этом не стараясь угодить вкусам более взрослых поклонников на своих альбомах, — из девяти ориентированных на подростковую аудиторию долгоиграющих пластинок, попавших на вершину хит-парада Billboard до эры The Beatles, семь были записаны им (оставшиеся две — семнадцатилетним Рики Нельсоном[896] и двенадцатилетним Стиви Уандером[897]).
Представление о том, что целый сегмент рынка поп-музыки — притом ставший ко второй половине 1950-х гг. наиболее доходным — ориентирован преимущественно на взрослых, было в каком-то смысле даже более революционным, нежели открытие рынка подростковой музыки. Молодежь всегда считалась стратой, диктующей моду в поп-музыке: когда в эру рэгтайма скакать под музыку принялось старшее поколение, оно в этом следовало привычкам своих детей, — в то время как альбомы покупали в подавляющем большинстве взрослые или же подростки, которые хотели выглядеть старше своих лет, даже если там были записаны абсурдные звуки джунглей, а на обложках красовались фигуристые блондинки. Опросы студентов регулярно показывали, что те считают рок-н-ролл музыкой для детей и оттого презирают его. Артисты, работавшие на рынке альбомов, вроде Дэйва Брубека[898] и, несколькими годами позже, The Kingston Trio[899], в особенности ассоциировались со студенчеством — социальной группой, размер которой беспрецедентно увеличился в силу возросшей популярности высшего образования после Второй мировой войны.