Страница 66 из 73
с недоумением уставились на старика:
– Дядька Кондрат, да чего в нем такого? Ну мелкий, щуплый да белый… Таких вон на
хазарском торгу, только чернявых двенадцать на дюжину!
– Во-о-от, – протянул важно старый боярин, воздевая руку, – сказал верно, да сам не
понял, что сказал! В хазарском каганате правящая семья вся такая. Мелкая, щуплая и
белоголовая! При том, что подданные у них все чернявые.
– Да как так-то?
– А вот так! Говорят, была у правителя любимая жена, русинка, из полонянок. Родила
она ему сына белоголового. Враги его извели, каган стал у жены еще сына просить, а
она его самой страшной клятвой закляла, что ее сын будет наследником!
– Родила? – не выдержал долгой паузы один из боярских сынов.
– Родила! – снова важно поднял палец старик. – И с той поры все каганы хазарские уж
двести с лишним лет беловолосые!
– Так волхв этот, получается, из каганов? – дошло до другого боярина.
– Ну, может, племянник там или братец двоюродный, – пошамкал губами старик. –
Порода-то клятвой закреплена. В других семьях, даже если дочку кагана замуж выдают,
дети черноволосые родятся. Только у кагана самого да его наследника детки белые.
– Ох, умен у нас государь! – восхитился боярин с окладистой рыжеватой бородой. – Я
вот про каганов энтих и не знал ничего! Сколько у купцов хузарских товары брал, а
оно вона чего!
Обсудив волхва, гости вернулись к своим тарелкам – отроки уже внесли жареных лебедей
на огромных золоченых блюдах, и болтать стало некогда.
Белый Сов со своим тонким слухом этот разговор слышал и запомнил. Выходит, матушка не
забыла его и не простила тех, кто избавился от ее сына… На сердце стало теплее.
Жаль, что матушки больше нет…
– А еще говорят, – прошамкал старый боярин, – что русинка, которую каган женой сделал
и матерью наследника, жива все еще. Она себя клятвой закляла, что, пока старшего
сына своего не увидит да внука на коленях не покачает, не умрет!
– Так сколько ж ей годков уже? – ужаснулся боярский сын.
– Да кто ж его знает? – философски сказал Кондрат. – Ее во дворце каганском “апа”
кличут все, иногда она даже к гостям выходит, говорят, все сына ищет да ждет!
У Сова загорелись щеки.
Он чуть не вскочил, готовый потрясти старика за шитый дробницами ворот парадного
кафтана, но Жар-птица положила свою горячую ладонь на его похолодевшую руку и
шепнула:
– Ты же помнишь, суженый мой, что…
Белый засмотрелся в ее глаза, выдохнул и вдруг вспомнил! Вспомнил! У Жар-птиц, как у
многих магических рас, рождаются… только девочки! Значит, мать его не умрет, увидев
сына! Будет жить долго-долго, нянча внучек!
Сов перехватил горячую ладонь невесты, поднес к щеке и выдохнул:
– Спасибо! Рубин моего сердца!
В ответ Жар-птица тихонько рассмеялась – словно золотые бубенчики по полу
раскатились, и на сердце у Сова стало спокойно.