Страница 37 из 73
– Да понял я, понял! – вздохнул Иван, оглядывая себя и скептически хмыкая. Походил он
больше всего на чучело огородное. На ногах – обмотки из травы и веток, на голове –
венок из тех же веток, в руках плетенки из прутьев и ветки – то ли Леший получился,
то ли охотник в скраде.
– Пора! – подтолкнул его в спину Сов, и царевич поплелся к мосту. Ступил на него
опасливо, и застонал мост:
– Стража, проснись! По мне идет трава!
Стражи, стоящие у ворот, сладко причмокнули – один прислонился к каменной стене,
другой оперся на копье и всхрапывал с большим удовольствием.
Пройдя между двумя дюжими мужиками в тяжелой броне, Иван толкнул ворота прутьями.
– Дерево, дерево, нас толкает дерево! – протяжно заскрипели ворота, приоткрываясь.
Стражи что-то забормотали во сне, но не проснулись.
Быстро, но едва отрывая ноги от каменных плит, царевич проскользнул через ворота,
пересек двор и остановился – куда идти? Где держат самое ценное в замке? В донжоне,
конечно! Туда царевич и направился.
Жар-птица не спала – медленно клювом открывала незамысловатый засов, чтобы выбраться
на волю. Иван шагнул к простой металлической клетке, протянул руку в толстой кожаной
рукавице и схватил птицу за ноги. Она дернулась, клюнула перчатку, но дралась молча
– видно, не хотела перебудить своим криком замок.
Царевич быстро вынул птичку из клетки, сунул башкой в пустой мешок и собрался было
уходить, да застыл, увидев золотую клетку, обложенную жемчугом, изумрудами и
рубинами.
Застыл не потому, что на блеск камней любовался, а потому, что увидел потоки магии –
тонкие, красиво вплетенные в изящное кружево золотых прутьев и драгоценных камней.
Рука сама потянулась – рассмотреть поближе, понять, что такое интересное в эту
клетку вплел неведомый маготехник…
Забыл Иван слова Сова:
– Не трогай там ничего, кроме Жар-птицы! Ничего! Понял?
Конечно, перчатки помешали исследованию, вот и скинул царевич рукавицу, дотронулся до
камушка-рубина, горящего собственным светом…
Взвыли по всему замку сигнальные трубы, зазвенели колокольцы, загрохотали по
каменному полу сапоги, подбитые железными подковками… Дернулся Иван, понадеялся, что
мимо пробегут, да Жар-птица, словно только очнулась, разоралась дурниной, вот и
заглянули стражники в донжон, схватили воришку, скрутили и прямо к трону притащили!
– Кто таков? – король с интересом посмотрел на парня, “украшенного” синяками и
полуоблетевшими ветками.
– Царевич… – обреченно выдохнул Иван.