Страница 35 из 73
Глава 22
Камень расчищать пришлось с помощью небольшой лопаты, ножа, топора и сложного набора
специфических терминов.
За два часа расчистки царевич так намахался, что даже читать надпись не стал –
вернулся к своему кадавру и открыл припасы – умылся, поел, полежал на кафтане,
чувствуя, как гудит натруженное тело, и, прихватив флягу, пошел обратно. Буквы
пришлось промывать и проковыривать прутиком, чтобы разобрать и прочитать. Возился
еще час – мало того, что написано было очень давно, устаревшим языком, да еще часть
букв заменялась петроглифами – совсем уж примитивными значками. И если коня от
человека еще можно было отличить, то что означало перо, понять было сложно.
– Так, – вслух начал проговаривать Иван, привычно делая заметки на обрывке бумаги, –
налево пойдешь – сам уцелеешь, коня потеряешь. Это понятно, в той стороне болотина,
да еще борг густой, наверняка волки водятся.
Сов ухнул, словно посмеялся.
– Направо пойдешь – конь жив будет, сам погибнешь. А там у нас что, если на карту
посмотреть? Там у нас река… Ну, в принципе, кони плавать умеют, а люди – не все.
Логично.
Сов снова ухнул.
– Прямо пойдешь – и сам помрешь, и коня потеряешь! Вот тут непонятно… или… А,
ха-ха-ха, там же Кошева Луговина! Кладбище древнее. Точно – и сам пропадешь, и коня
гули какие-нибудь загрызут. Ну и куда идти?
Повздыхав, почесав в затылке и помучив несчастную бумагу с копией надписи на камне,
царевич решил идти налево. Болотоступы у Сивки-Бурки встроенные, а вот с водой ему
нужно быть осторожнее. Да и Кощеево царство совсем его не манит.
Сов третий раз ухнул и спланировал парню на плечо:
– С тобой поеду, а то больно ты прост!
Иван вздохнул, пожал плечами и повел коня под уздцы. Болото – место такое, лучше вес
кадавру не добавлять.
Идти пришлось долго. Над головой смыкали ветки чахлые березки и ели, под ногами
хлюпало, порой опасно пружинило и поддавалось, но все же постепенно Иван забрел чуть
не в трясину и остановился, отмахиваясь от гнуса:
– Ну и куда тут идти? Я, кажется, по кругу хожу!
– Не по кругу, – буркнул Сов, – иди вперед, увидишь!
Царевич вздохнул и пошел.
Дальше стало только хуже – под ногами уже не ковер трав, а жидкая грязь, гнус звенел,
пытаясь залепить глаза, лез в рот, в нос, в уши… Ругаясь и отмахиваясь от насекомых,
Иван кое-как добрался до крохотного каменистого “лба”, неведомо как очутившегося
посреди болота. Втянул за повод невозмутимого кадавра и упал на землю. Сов давно уже
сидел на луке седла, поэтому никак не отреагировал на падение царевича.
Минут через пять Иван заставил себя подняться и оглядеться.
В бесконечном серо-зеленом пространстве наметился просвет.
– Мне туда? – спросил он у Сова, прикидывая, сколько придется тащиться по черной в
предзакатном свете солнца воде.
– Туда, – подтвердил Сов и нахохлился.
Иван оценил путь, посмотрел на то место, куда удалось добраться, и решил ночевать
прямо тут. День к закату, сыро, холодно, гнус пищит, желудок голодный урчит… В
общем, самое время стоянку устроить!
Как настоящий техномаг, царевич взялся за обустройство бивуака с размахом – зажег
фонарик-светлячок, отгоняющий гнус, снял с седла малый походный шатер, треногу,
котелок, чайник… Огонь на каменном кусочке суши разводить можно, да дров нет, но на
этот случай у Ивана несгораемый уголек припасен.
В общем, и часа не прошло, а царевич уже сидел в шатре, пропитанном ароматом трав,
отгоняющих насекомых, пил крепкий чай с дорожными сухарями да поглядывал через щелку
за пыхтящим котелком с походной кашей. Почти идиллия, только Сов нахохлившись сидел
на куче поклажи, которую Иван снял с кадавра, и даже на сухари внимания не обращал.
Словно готовился к чему-то или просто ждал.
Царевича такое поведение хранителя камня настораживало, но ничего плохого не
происходило, так что он отдыхал, изучал затертую карту и ужинал. Когда уже совсем
стемнело – лег спать, выставив у шатра ведьмины пугалки – нечисть отгонять.
Спал Иван всю ночь спокойно, а утром вышел из шатра, потянулся – да и выругался так,
что с ближайшей березки листва осыпалась! Сивка-Бурка стоял понурившись, с полностью
разряженными накопителями!
– Вот тебе и “коня потеряешь”! – немного опомнившись, сказал царевич. – Что делать
будем, Сов? Я на себе столько всего не утащу, и бросать жалко!
– Собери, что унесешь, остальное накрой пологом и оставь, потом заберешь, при случае,
– ответил повеселевший птах, сидя на луке седла.
– Когда я еще в эту дыру попаду, – вздохнул Иван, но делать было нечего – унести
столько, сколько безотказный кадавр, он не мог, а сидеть в болоте, выясняя, почему
надежный боевой конь сломался, – гиблое дело. Сначала вытащить его отсюда надо –
хотя бы в кузню, а уж потом в нутро лезть.
Чтобы не расстраиваться особенно сильно, царевич начал проговаривать вслух, что
возьмет с собой, а что на островке оставит.
– Шатер не возьму, не утащу. Котелок и чайник надо брать, мало ли где в пути
пригодятся. Попону вместо одеяла… Скатерть-самобранку… кошель с деньгами… мечи…
Сов слушал внимательно, иногда ухал, словно подсмеивался, но Иван на это внимания не
обращал. Понял уже, что пути долгого не избежать, а шагать, если что, надо налегке.
Хотелось бы и вовсе без мешка идти – по карманам мелочи распихать, и вперед, но
впереди неизвестно – людные места али безлюдные, да и инструмент техномагический за
пояс не заткнешь – саквояжик нужен.
В общем, часа два царевич провозился – кашу вечернюю доел, настоявшимся чаем запил,
припас кое-какой упаковал и, вздохнув, шагнул в болотину, оставляя за спиной своего
кадавра, накрытого шатром.