Страница 18 из 67
Питер замолчал ещё более неловко, чем говорил.
Карантир молча наложил свежую повязку, и они вышли из комнаты художника, провожаемые его смущенным, но настойчивым взглядом.
- Ты ему нравишься, - усмехнулся Карантир.
- Я вижу. Даже слепой заметил бы, - грустно улыбнулась Мари. - Надеюсь, он не решится - будет жаль его расстраивать...
- Я пойду к себе.
- Постой.
Карантир поднял бровь. Мари молчала. Боролась сама с собой.
- Мне страшно быть здесь одной, - призналась она наконец. – Среди чужих людей. Ты говорил, что плавал на маяк. Давай возьмем лодку, флейты и поплывём туда снова. Это лучше развеет дурные мысли, чем сидеть среди стен в одиночестве.
- Мужчине и женщине здесь не принято быть долго наедине.
- Мне все равно, что будут говорить люди. Я не хочу бояться.
Карантир внимательно посмотрел на нее.
- Разве эти люди пытались вас убить?
- Но другие пытались.
Карантир махнул рукой, забрал из комнаты флейту и отправился за лодкой.
Они вышли в море, и Карантир сразу направил ее прочь от берега. Размеренный труд гребца и свежий ветер действительно успокоили его. По дороге Мари пела рыбацкую песню на французском, ударяя ладонями по бортам, он греб в ритм этой песни, и пролив они пересекли на удивление быстро.
- Целый дом! - воскликнула она, когда подплыли ближе, и из-за леса показался маяк главного фарватера. - Я помню здесь маленькую хижину! Хозяин выносил лампу на порог и сидел на ступенях, настолько внутри было тесно. А теперь целый дом на скале, с башенкой.
- Все быстро меняется. Слишком быстро. Пятнадцать лет - и маленький город вырос почти вдвое.
- Не этот, - уточнила Мари.
- Не этот.
- А где живешь ты сам?
- Я изучаю науки в Бостоне, - сказал он. – Это очень большой город.
- Бедный ты, - сказала она. - Как только выносишь это.
- С трудом. Скажи… здесь можно остаться на ночь?
- Можно. Здесь никогда не жил никто из нас. Здесь никто тебя не потревожит и не захочет твоих сил. И даже не услышит, если ты сам о том не попросишь.
- Уже хорошо, - проворчал Карантир и усмехнулся.
Он вытащил лодку на берег подальше, закрепил среди камней и сел на большой гранитный валун выше полосы прилива. Закат угасал, на высоком чистом небе снова выступили звёзды, только Звезды Надежды не было видно из-за маяка и скал.
- Я надеюсь, ты не потеряла вистл, - сказал он, доставая деревянную флейту.
- Ты же не теряешь свой нож, - отозвалась Мари.
Две флейты звучали среди камней почти всю ночь. И если смотритель маяка в доме и слышал их, то не вышел наружу и ничего не сказал.
Раннее утро нашло их обоих в гостинице, за горячим завтраком на двоих. Зевающий от ранней побудки мистер Аллен принес свежий чай, темный и терпкий, заваренный так щедро, что бодрил подобно кофе. Солнце сияло прямо с утра, небо светилось густой синевой. А Карантир и Мари яростно спорили.
- Шатун враг всем на острове! - настаивала девушка. - Пройдет несколько дней, я помирюсь с отцом... Так уже случалось! И мы мирились. Не торопись! Тебе пригодится их помощь! И может, кто-то из теперешних жителей тебя тоже поддержит.
- Что толку ждать помощи? Я найду его сам. Без помощи твоей семьи и этих людей. Они и так напуганы до полусмерти, какие из них охотники?
- Это тебе не дичь!
- Будет дичь, - сказал Карантир жёстко. - Я отправлюсь в лес и найду его днём, в логове. Нечего ждать, пока кого-то задерут снова.
- С тварью не мог справиться целый отряд людей, а ты хочешь найти ее один?
- Отряд кого? Фермеров? Крестьян, которым дали в руки оружие и погнали воевать? Смешно, - Карантир фыркнул.
- Я уговорю семью помочь!
- Конгар не из тех, кто быстро сдается. Даже тебе.
Мари опустила глаза.
- Ты самонадеянный упрямец.
- Я ходил на разных тварей, и в прошлом, и даже не очень давно, - Карантир решил не пояснять, что не очень давно тварь пришлось ловить целым отрядом. - Не бойся за меня. И рассказывай, наконец!
Девушка вздохнула.
- Его не раз видели спускавшимся с большой зеленой горы на востоке, которая как купол, - объяснила она. - Индейцы называли ее горой Первого света. Солнце на рассвете освещает ее первую в этих местах... Она вся из гранита снизу доверху. Но ты сам видел, эти холмы такие древние, что постарел даже гранит, он весь в трещинах, и наверху они ещё больше. Шатун прячется где-то в расселинах на склоне. Но летом, в зарослях, найти его будет непросто.
- Это будет не первый пещерный зверь, которого я выслежу.
- Как бы он не выследил тебя. Для индейцев эти леса как дом. Даже для... Бывших. А на камнях следы не видны.
- Видны на мху, палых иглах и содранной земле. Я охотился много дольше, чем тот индеец. Не бойся, дитя яблоневых садов.
- Не спеши, великий охотник, - Мари покачала головой, но больше отговаривать не стала.
Я доберусь до верха за три часа, может быть немного дольше, думал затем Карантир, собираясь в дорогу. Ничего лишнего - только нож, револьвер и немного еды на день, хлеб, сыр и немного рыбы в вощеной бумаге. Он не стал брать одеяла и теплой одежды, чтобы не стеснять движения, а сумку мог сбросить в один миг. Флейту он взял было в руки, но отложил с досадой – не до музыки сейчас. Потом усмехнулся - костра с охотничьим хвастовством все равно не будет.
Сбежав вниз, он заглянул к Питеру, и с удивлением нашел его за разложенным мольбертом - тот делал наброски, разминая руку.
- Скажи мне, очень прошу, - Питер обернулся, забыв о приветствии. - Кто она? Она... Она словно по волшебству исцелила меня! Рана не болит с того мига, как она притронулась к ней! Голова перестала кружиться... Она как настоящая волшебница!
- Это прекрасно. Обещай, что не побежишь с тяжестью в руках на море. А лучше не выходи наружу вовсе.
- Жестокосердный!
- Мне будет жаль моих стараний. И ее стараний тоже.
- Ты ответишь на мой вопрос?
- Ее семья растила сады, прежде чем приехать сюда. Они жили в глубине леса, и помнят индейские истории этих мест. Вернусь вечером и расскажу больше. Если найду тебя на прежнем месте.
- Ты хочешь искать следы твари? - сообразил Питер немедленно и чуть не выронил карандаш. - Возьми с собой кого-нибудь!
- А кому здесь доверять? - спросил Карантир. И ушел, так и не получив ответа.
Правда, покинуть дом сразу ему опять не дали.
- Я могу узнать, куда вы спешите, и когда вернётесь на этот раз? - донёсся голос мистера Аллена, когда Карантир уже взялся за дверной запор.