Страница 17 из 67
Часть 6
"Не так ли и я выглядел, в первый раз пробуя хлеб после пробуждения? Нет, не так. Так - во второй".
Он вспомнил, как выглядели первые под этой Луной хлеб и мясо, проглоченные между разговорами в гостинице Финнигана. Помнил их вид, а вкуса - не было. Вкус пришел на следующий день, когда Донна выставила на стол желтоватые лепешки, и они хрустнули корочкой в пальцах, и он вспомнил, каким странным был вкус, и запах вяленого мяса тоже вспомнил. А сейчас Мари ела этих маленьких местных рыбок, и он знал: она тоже заново учится чувствовать вкус, так же, как он тогда.
- Так что же за тварь здесь живет? – спросил Карантир, разливая темный, терпкий чай Аллана в тонкие старые чашки.
И в нескольких словах описал то, что мелькнуло в лесу и раны, оставленные когтями.
- Это белый шатун, - ответила Мари, мрачнея на глазах.
- Встречались?
- Пришлось. Но старшие сталкивались чаще. Он убил многих людей из поселенцев, прежде чем заснул. Незадолго до того, как скрылись мы.
- Заснул?
- Да. Он спит давно… уже много лет.
- Значит, больше не спит.
- Очень жаль, - она сжала в ладонях горячую тонкую чашку, словно не чувствуя боли и просто греясь. - Он принес много бед и нам, и людям. Это ужасное создание. Двуногое, но огромное, покрытое белой шерстью, высотой восемь футов или выше, у него уродливая физиономия, как у обезьян, но вся в белой шерсти. Огромные клыки. И длинные руки, а на них длинные острые когти. Эти существа лишены разума и хотят только охотиться и убивать. Индейцы говорили, что на той стороне их больше, но на острове я встречала только одного - к счастью, потому что мы и с одним-то не могли справиться.
- Откуда берутся? Как приходят на эту сторону?
- Они с этой стороны, - просто ответила Мари и, не успел удивленный Карантир переспросить, продолжила: - Они люди, которые были прокляты. Были людьми, но совершили ужасные преступления, и темные чары превратили их в белых шатунов. И чем ужаснее были их поступки, тем безумнее эти существа, и выше ростом, и опаснее. Они убивают всех, кого встречают, пока не насытятся и не заснут, или пока не уйдут на ту сторону. Это какое-то индейское волшебство этих земель. То ли проклятие, то ли кара. Я не знаю, как оно работает. Индейцы знали. Но они не расскажут.
- Почему?
- Потому что их больше нет здесь. Они были изгнаны или погибли.
- Как и когда?
- Те же люди, кто изгнал с этих земель и наших переселенцев, воевали с ними. Те люди, на чьем языке мы говорим сейчас.
- Американцы?
- Или англичане... не знаю, - она зябко пожала плечами. - Зачем теперь мне это знать? Больше нет никого, кто жил на этой земле, когда мы приехали из Нанта, никого, кто плыл с нами на кораблях и пел наши песни. Никого не осталось, и нас бы не осталось, если бы не ты и твоя флейта...
- Ненавижу, - от души сказал Карантир. - Чужие проклятья, ушедшие народы! Тьма их пожри!
- И мы… Почти, - Мари снова вздрогнула и поспешно выпила ещё горячее.
Чай они допивали в молчании. Хотелось поразмышлять в тишине, но в голове билась еще одна беспокойная мысль, и Карантир напрасно старался от нее отвязаться.
- Я навещу соседа, - сказал он хмуро. - Отдохни.
- Того, с ранами от когтей? - спросила Мари живо. - Я бы с ним поговорила. И взглянула на эти раны.
Карантир только пожал плечами. Хочет - пусть говорит.
Питер оказался в постели, но выглядел лучше, чем прошлым утром, не таким бледным и заметно бодрее. Соединённые усилия врача и целителя делали свое дело: художника не лихорадило, он поел и уверенно двигался к выздоровлению.
Увидев гостью, он явно взволновался и смутился. Даже натянул на себя покрывало, пряча поношенную несвежую рубаху от гостьи, пока Карантир представлял их друг другу.
- Простите, - только и смог он пробормотать вместо приветствия.
- Мари, возможно, знает, что за тварь напала на тебя, - сказал Карантир, пряча улыбку.
- Моя семья когда-то жила здесь, - пояснила Мари. - И неплохо знала эти места.
- И.. ээ... что же они знали?
- В этих краях и вправду бывало неспокойно и жили опасные существа. Мне нужно взглянуть на ваши раны, чтобы узнать точнее.
Питер покраснел - пошел неровными пятнами по лицу и даже шее.
- Не беспокойтесь, - Мари заговорила успокаивающе, - я умею обрабатывать раны и лечить их.
- Вы... Врач?
- Нет, я живу там, где не ждут целителей и все делают сами.
- Возможно, это был просто медведь, - заверил ее Питер, опустив глаза. - Пожалуйста... Извините...
- Я подожду, - спокойно согласилась Мари, отворачиваясь.
Питер суетливо откинул покрывало и неловко стянул мятую рубашку, посмотрев на Карантира с укором. Но тот лишь молча взялся за повязку. Когда ее сняли, Питер снова натянул покрывало, насколько возможно, и только после этого неловко сказал:
- Я готов, мисс... Мисс Конгар. Вы ведь... не американка?
- Нет, моя семья приехала из Франции, - отозвалась она, подходя.
- Oh, je… je co
Мари быстро улыбнулась и согнала улыбку.
- Лучше говори по-английски. Тебя трудно понять. Не беспокойся.
Питер смутился ещё сильнее и опустил голову.
- Всегда мечтал побывать во Франции, - сказал он торопливо. - Учиться у парижских художников... Взглянуть на старинные города...
- Я ничего не знаю про парижских художников, - серьезно отозвалась Мари. - Я из Бретани, моя семья там растила яблоневые сады, ловила рыбу и пела песни.
Здесь она замолчала, провела пальцами вдоль зашитой, уже заживающей раны на плече и что-то очень тихо прошептала. Питер вздрогнул.
- Это не медведь, - заключила Мари. - Это и правда похоже на когти белого шатуна.
- Откуда вы знаете?
Мари вздохнула.
- Мне довелось видеть тех, кого он убил. Но тебя он не убил. Так странно.
- П-почему? - пробормотал художник.
- Потому что он всегда хочет убивать. Это его природа.
- Мог ли его кто-то отозвать? - уточнил Карантир.
- Я не слышала про такое. Может быть, мудрецы индейцев умели его отгонять. Но ничего об этом не знаю.
- Я не понимаю, о каком белом шатуне вы говорите. - сказал Питер неловко.
- Так зовут тварь, которая на тебя напала.
Питер отвернулся и снова попытался натянуть на себя покрывало.
- Кажется, мне ещё больше повезло, чем я думал... – глухо произнес он. – Но… если бы не эта тварь, я бы, наверное, вас не встретил... Или встретил бы более... Подходящим. Для знакомства. Прошу прощения. Я хотел бы выглядеть лучше при встрече с вами.
- Ты жив, это главное, - сказала Мари.