Страница 15 из 67
- Вот тот, о ком я говорила! – вскочила Мари. - Это Карантир, сын Феанора, из народа нолдор.
- Конгар, сын Келлаха, - мужчина расправил плечи, - благодарит Карантира, сына Феанора, за наше спасение.
Мужчина перед ним был высоким и сильным, и лицом он подобен был больше смертным, чем эльфам. Несомненно, это он в тот раз схватил всю силу, до которой дотянулся, и хватка его была отчаянной. Он говорил церемонно, и словно бы с усилием – словно бы сама благодарность его тяготила; и выговор его был непривычным и гортанным.
- Норвенн, дочь Гаэля, благодарит тебя, - слова женщины слетели легко и искренне.
- Эван, сын Конгара, благодарит тебя, - повторил за ней юноша эхом. Смотрел он при этом на отца.
- Благодарю тебя, - сказала Мари, складывая руки на груди. Радость бурлила в ней, но она сдерживала ее с видимым усилием. Словно хотела бы не благодарить словами, а кружиться в танце, но не позволяла себе.
- У тебя интересное имя, Карантир, сын Феанора, - задумчиво проговорил Конгар. - Не имеешь ли ты отношения к Корентину из Кемпера? Конечно, он жил уже давно - но ведь и тебе немало лет?
- Немало, - коротко ответил Карантир. – И нет, не имею. Я здесь недавно и никогда не слышал о Корентине из Кемпера. Я лишь рад найти подобных себе.
- И все же имя твое кажется мне знакомым. Мы и вправду можем быть дальними родичами... Мы впервые слышим о народе нолдор. Но когда-то наших народов было гораздо больше, наши земли на другой стороне океана были обширны. Это здесь мы беглецы, изгнанники, лишенные своего дома и своих людей. Но скажи мне...
Конгар всматривался внимательно и жадно, пытаясь не то разобрать чувства, не то уловить мысли. Но Карантир отгородился крепко.
- Ты, может быть, изгнанник, как и мы, но ты не простой изгнанник, - заключил Конгар. - Кто ты среди своих? Я не о смертных сейчас.
- Когда-то я был князем народа нолдор. Но здесь нет нолдор. Чем это важно, Конгар, сын Келлаха?
- Это важно, - Конгар теперь смотрел настороженно. - Потому что ты разбудил нас. И что же ты хочешь от нас, Карантир сын Феанора? Для чего ты это сделал?
- Ваша дочь разбудила вас, - отрезал Карантир. - Я лишь помог ей. Но если вы здесь и задаете вопросы - я хочу от вас знаний. О вашем народе, потому что мы долго были одни, сами по себе. Об этом острове. И о том, что за твари приходят сюда с той стороны.
- Это сложные вопросы, князь, - глаза Конгара похолодели. - И ответы на них непростые.
- Просто расскажи ему! - попросила Мари с улыбкой.
- Помолчи, пока говорят старшие, - прервал ее Конгар.
А вот это уже дурно пахло.
- Нам всегда было непросто жить возле людей, - начал мужчина неторопливо. - Мы старались не пускать их в нашу жизнь, и рассказывать о себе лишь немногое и лишь самым доверенным. Мы станем уязвимы, если люди станут слишком много знать.
- Понимаю, - и Карантиру хорошо слышно, что это не вся правда. Конгар выстраивал из слов щит, чтобы сказать как можно меньше.
- На той стороне океана у нас были люди, которым мы доверяли.
"Их верные".
- Мы говорили на одном языке. Мы покровительствовали и помогали им. Они уважали нас и защищали от любопытных глаз и людской несправедливости. И так было долго. Но однажды в той стране свергли короля, обезглавили его приближенных и пришли к нам. Их было слишком много, наши люди не могли защитить нас. Многих убили, заточили в тюрьмы или отправили на войну. А мы в сопровождении немногих покинули наши земли и ушли в изгнание. И нашли нашу новую землю здесь.
Конгар бросил на Карантира взгляд – холодный, настороженный.
- Похоже, ты знаешь это, князь, - добавил он.
- Да. Твоя дочь рассказала мне.
- Только мы не нашли покоя в этой земле. Не прошло и одного людского поколения, как сюда пришли новые захватчики. Они изгнали и наших людей, и тех, кто жил здесь еще до нас. Поселились здесь, вынудили принять их власть, их порядки, даже их язык. Сейчас мы говорим на языке захватчиков, князь! Они не любят нас и боятся, хотя никто из нас не делал им ничего плохого! Для них мы нечисть и порождение Тьмы!
- Потому что вы иные. Другой народ, - согласился Карантир.
- Да, но не только. Они захватчики, они присвоили эту землю, и знают, что эта земля не принадлежит им! - Конгар возвысил голос, умело заполнив им пространство. - Но мы здесь совершенно одни.
- Ты вернул нас из небытия, и мы всегда будем благодарны, - заговорила Норвенн. - Но нас легко уничтожить в одиночку.
- К чему вы ведете? - бросил резко Карантир, догадываясь уже, что будет сказано дальше.
Глаза Конгара вспыхнули на мгновение. Он заговорил медленно, с трудом.
- Мы... умеем быть благодарными, князь Карантир. Особенно когда речь идет о жизни рода. Но сейчас мы потеряли все. И если мы вернем нашу землю... Мы сможем щедро отблагодарить тебя. И мы поделимся всем, что знаем о тайнах этой земли, и о наших народах с этой и с той сторон океана.
- У тебя много сил, князь, - Норвенн просительно сложила руки. - Помоги же нам!
В ее глазах была надежда. В глазах Конгара было нетерпение, которое он старался сдержать и остаться непроницаемым. Сын их лишь послушно повторил жест матери.
И только Мари не скрывала ни растерянности, ни досады.
- С этим я вам не помогу, - Карантир призвал на помощь все свое невеликое терпение. - Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в чужие споры о земле.
- Ты сможешь стоять рядом с нами, как соправитель, когда эта земля будет нашей! - воскликнул торжественно Конгар.
- Мне нет дела до того, ваша эта земля или людская! - Карантир едва сдерживал раздражение. - Но здесь одна тварь с той стороны чуть не убила моего спутника, и я хочу ее найти и уничтожить! И потому я спрашиваю: что вы знаете о здешних тварях?
- То, что мы знаем, мы расскажем тому, кто будет с нами. Кому сможем доверить свои дела, - ответил Конгар медленно.
Злость закипала в Карантире, как котел со смолой. Еще чуть, и прольется.
- Нет. Я разберусь без вашей помощи. То, что вы требуете как плату за знание, оскорбительно. Я не собираюсь давать слово верности кому-либо, с кем я знаком всего несколько минут.
Ноздри Конгара зло раздулись.
- Но мы погибнем здесь! Наш дом сожжён! Мы едва пришли в себя! - простонала Норвенн.
- Могу помочь устроиться в поселке, - сказал Карантир сухо. - Есть хороший дом и заботливый хозяин.
- Нас там опознают и захотят убить, - сказал ей Конгар. - Такое предложение глупо и бессердечно.