Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 120 из 137

— Я согласилась впустить вас, чтобы решить недоразумение. Но вы посмели обмануть меня!

— Недоразумение? — подав жестом сигнал стражникам. — Приведите её.

Зелёные глаза Ингрид испепеляли Карлоса, но тому всё было ни по чём.

В зал проводили принцессу.

— Пенелопа! — вскликнул король, но после пожалел об этом из-за внешнего вида.

— Вы держите её в плену? — бесстрастно спросила королева, а ферзенец, ничего не отвечая, поднялся на ноги.

Приблизившись к Пенелопе, задал он вопрос: пленница ли она. Но Пенелопа не вымолвила ни слова.

— Пленников принято как минимум связывать по рукам и ногам. — расправляя один из её локонов, лениво ответил он.

— Чего вы добиваетесь, Жак?

Карие бездны, казалось, мрачнели, но на губах играла улыбка.

— Подожди немного. Скоро вы всё узнаете.

— О чём ты! — завозмущалась Ингрид. — Неужто жизни невинных людей могут искупить проступок моей глупой дочери?! Я не верю, что из-за какой-то наложницы должны страдать так много людей!

От удивления Карлос вскинул брови и повернулся, собираясь дать ответ, но в этот момент двери в тронный зал распахнулись.

Михаэль в окружении ферзенцев и акросийских повстанцев осмотрелся.

Ингрид слегка наклонила голову, глядя на юношу, что вёл себя очень дисциплинированно, даже на её придирчивый взгляд.

— Наконец-то, брат. Я уже соскучился, — задиристо улыбаясь Михаэлю, Карлос нетерпеливо заскользил взглядом по надвигающейся в его сторону группе.

На фоне тяжелых шагов неторопливый цокот каблуков звонким эхом разнесся по просторам тронного зала, и сердце Жака забилось чаще.

Диана делала легкие шаги, словно прогуливалась по набережной, но путь её пролегал напрямую к трону, за которым располагалось огромное круглое окно, усыпанное мелкими разноцветными осколками витража.

Девушка представляла, как сквозь эти осколки летним днем бы просачивался солнечный свет и то, какими бы цветами заиграло это место. Ей нравилась эта фантазия, и пока она неспеша продолжала идти, представляя, каким невероятным и сказочным могло бы быть это место, если бы ей попросту позволили спокойно жить.

— Ты.. — полутоном вымолвила Ингрид.

Неприятный знакомый голос привлек внимание Дианы. Она взглянула сначала на застывшую на месте королеву, после на стоящую поодаль принцессу с недовольным лицом, а уже после с усмешкой на короля.

Облаченная в изысканное платье из бархата ультрамаринового цвета, она шла, взирая на королевское семейство с высоко поднятой головой. Белоснежные меха её плаща отливали перламутром, стоило ей попасть под лунный свет, что пробивался сквозь те самые витражные стекла. Она оставляла за собой легкий шлейф лавандовых полей и ощущение тревоги в сердцах оставшихся позади.

Приблизившись к ступеням, она плавно протянула руку.

Карлос подхватил женскую ладонь и, провожая аросийку к вершине, будто зачарованный, он не сводил с неё глаз.

— Предатель! — выплюнул полуголый мужчина. — Как такое отродье, как ты, посмело променять мою дочь на эту шлюху! Так ещё и ведет её, словно королеву! Что за!..

Треск ломающихся костей и последующий пронзительный женский крик окатил тронный зал.

Диана Эрскин

— Отец!

Пронизывающий до кости визг Пенелопы, а следом плачь сбил меня с толку, но происходящее не тронуло мое сердце — я не обернулась.

Мне не было жаль отброса, убившего собственного брата. Я не знала конкретно, в скольких грехах он повинен, но была уверена, что руки его обагрены кровью.

Плачь принцессы немного поутих, когда я переступила последнюю ступень, а обернувшись, и вовсе стих.

— Я никогда не хотела становиться королевой или императрицей, но мне отчего-то хотелось на него сесть.. — изящным движением руки я накрыла золотой подлокотник регалии с инкрустацией драгоценных камней. — Всегда было интересно — каково это.

Пока я говорила, один из воинов накрыл обезглавленное тело короля Луи. Изумрудный плащ, позаимствованный у одного из поверженных гвардейцев, молниеносно пропитался кровью, приобретая черный цвет.

— И что дальше? — спросила Ингрид. — Собираешься убить мою семью? Думаешь, что станет легче, если отомстишь?

— Нет.. — бесстрастно ответила я, присаживаясь на подлокотник величественного трона.

Те необычные ощущения, что я испытывала, просто стоя рядом с ним, пугали, посему и не решилась занять его. Одна мысль об этом, где я — сидящая на королевском троне, окруженная сильными мужчинами, готовыми убить любого, а у моих ног — мои враги.. Враги Дианы, что стали врагами и для меня. Это новое чувство абсолютного превосходства резонировало с моим внутренним миром. Оно меня пугало до дрожи, ведь не просто так говорят: дай власть человеку, и он покажет, каков он на самом деле.

Я не хотела поддаваться этому соблазну, ведь не была уверена в том, что оно не поглотит меня и не затуманит рассудок.

— Твой отец сделал свой выбор, как и твой брат. Потому они и мертвы!

— Выбор? — как акула, почуявшая кровь, я нацелилась на Ингрид. — Тиму ты выбора не предоставила, как, впрочем, и мне. А стоило.. Если бы ты оставила меня в покое и не трогала семью — этого всего бы не случилось!

Периферийным зрением заметила, как притихший поблизости Карлос повернул голову.

— У меня никогда не было мыслей о мести.. До того дня. — сказала я и поделилась своими истинными намерениями. — Я собираюсь отомстить за смерть Тима. За маму, отца, Билла, бабушку.. за Ноа, но главное — за себя.

Настоящей мне не по себе от того, каким человеком я стала, попав в роман и заняв место злодейки, но ничего уже не изменить..

“— Раз злодейка, тогда гони от себя эти мысли и заверши наконец этот спектакль!” — причитала одна из многих в группе поддержки.

Я и образ Дианы будто стали одним целым.

Не обращая внимания на задумчивое лицо Ингрид, я заявила:

— Сейчас мы поиграем в вашу собственную игру. — улыбнулась и, хлопнув в ладоши, обворожительно улыбнулась.

После сигнального хлопка в тронный зал привели последнего участника — Декстера.

Ингрид при виде сына свела брови, отчего морщина меж её бровей стала явно глубже.

— Одному из ваших отпрысков я дала выпить яд, предоставив тем самым для вас тот самый выбор, коего вы лишили меня.

На моих губах взыграла блаженная медовая улыбка, а лица Пенелопы и Декстера посерели.

— У вас есть возможность облегчить страдания или же спасти от смерти..