Страница 121 из 137
— Аха-ха-аха! — истерический смех наполнил зал. Королева походила на сумасшедшую тогда, когда один из её детей был обречен на смерть. — Решила так от меня избавиться? Как когда-то я от твоей мамаши? Аха-ха! Что мне нужно сделать? Выпить яд? Как тогда она выпила его, чтобы ты могла жить?!
Её слова вогнали меня в ступор.
Неужели эта мерзкая женщина поставила перед выбором мать Дианы? Какая низость и жестокость..
— Не знала, что ты ставила её перед таким выбором.. — голос мой звучал слишком печально. — Но вот она, карма, не находишь, Ингрид?
— Мама, это правда? — встрял в разговор Декстер. По его выражению легко можно распознать, что он в ужасе от собственной матери.
— Хмп-ф!
Фыркнув, Ингрид даже не удостоила его ответа и подняла зелёные глаза на меня, стоящую на ступенях.
— Уже не важно, правда это или нет..
— Ну и что? Мне нужно выпить яд? Несите его! Мой дорогой сын и моя прекрасная дочь отомстят за меня!
— Яд? — изумилась я. — Быть может, противоядие?
Она, не веря, захлопала ресницами.
— Я отравила твоего любимчика. И тебе нужно сделать правильный выбор.
— Мерзавка! Как ты смеешь!? — разъярённая женщина была вне себя от злости. Она кричала так громко, что её вопли наверняка доходили до другой части замка. Даже ферзенским солдатам оказалось нелегко удерживать порывающуюся наброситься на меня блондинку.
— Мама.. — подала голос Пенелопа, обливаясь слезами.
— Ты солгала мне!? — завопил Декстер, перебивая раздосадованное поскуливание сестры.
Я же, не говоря ни слова, достала небольшой пузырёк с мутной жидкостью, что естественно привлек всеобщее внимание.
— Сначала мой муж, а теперь мои дети!?
— Не делайте вид, Ваше Величество, что он для вас что-то значил. — спускаясь по ступеням, бросила я и переключила внимание на не менее взбешённого Декстера. — А что касается тебя, разве я не сказала, что не желаю твоей смерти? Вынужденная мера и желание — абсолютно разные вещи. Разве не ты меня заверял полчаса назад, что любимцем твоей матери являешься не ты?
Декстер, до этого пытавшийся перебить меня, быстро смолк.
— Если твои слова не являлись ложью, то бояться тебе нечего. Не так ли?