Страница 119 из 137
Не прекращающийся поток слёз в скором времени прекратился.
Она отвернулась к стене в надежде, что больше никогда не встретится с этим мужчиной, но все её надежды в мгновение испарились.
Очередное горячее прикосновение, а затем и мягкое одеяло накрыло её.
— Почему ты не ушёл? — спросила она, не поворачивая головы, пока он поднимал её на руки. — Феликс, иди к Диане. Оставь меня здесь, я справлюсь..
— Я отпустил её.
Не веря своим ушам, Глория всё-таки подняла глаза.
Спускаясь по лестнице с девушкой на руках, рыцарь нежно и в то же время печально улыбнулся и спросил:
— Слышал, ты собираешься на север?
— Что ты имеешь в виду?
Девичьи глаза округлились, стоило ему прильнуть губами к её губам, остановившись у чёрного выхода.
Ни он, ни она не знали, чем закончится эта ночь, но оба намеревались довести начатое до конца. Попробовать начать новую жизнь.
* * *
— Ноа! Прошу, постой! — вдогонку мужчине кричала Эйрин, но тот её будто не слышал.
— Куда делся Эсклиф? — спросил герцог у одного из повстанцев.
— Отдав приказ об эвакуации пленных, он, вероятно, отправился в тронный зал.
Герцог разозлился ещё пуще. Его выводило из себя происходящее. Он не привык подчиняться кому-либо и следовать приказам.
— Значит, так, да? — недовольно. — Ладно.. Что после эвакуации? — спросил Ноа всё у того же человека.
— Нам приказано вывести раненых и принцессу с другой леди из столицы.
Ноа задумчиво взглянул на Эйрин.
Никто не догадывался, о чем он думал, но ощущали нарастающее недовольство герцога.
— Как я могу быть уверен в ваших благородных намереньях?
— Эм.. — замялся, даже растерялся незнакомец. — Это прямой приказ госпожи Эрскин.. — И, неловко почесав затылок, добавил: — Мы же не смертники безмозглые. Ослушаться приказа этой женщины — навлечь на себя большие.. Нет, просто огромные проблемы. Подыхать в мои планы не входит, Ваша Светлость.
Дарсийки переглянулись.
— Имейте в виду, что не только немилость Дианы угрожает вам.
— Да, Ваша Светлость! Но разве вы не идете с нами?
Герцог Монро снисходительно взглянул на мужчину, который в последствии испарился в толпе остальной группы.
— Герцог?! Вы не пойдете? Но что же..
— Эйрин. — устало. — С вами всё будет в порядке, поэтому..
— А с вами?! Что будет с вами? Я не хочу снова разлучаться!
Ноа немного опешил.
— Что это значит?
— Прошу: пойдемте с нами! — взяв его за руку, она умоляюще добавила: — Пойдем со мной..
— Эйрин..
Было заметно, как герцогу неловко слышать подобное предложение.
— Молю вас! Я не хочу терять вас! Разве моей любви недостаточно?!
Ноа приложил много усилий, чтобы не осматриваться по сторонам на реакцию окружающих, но он ощущал на себе множество глаз. Все они наблюдали за ним.
— Эйрин, тебя поймут превратно, следи за словами.
— Сколько ещё я должна следить и контролировать свои чувства? Я устала!
Практический каждый аристократ, да и простолюдин знали о глубоких чувствах Ноа к Диане. Для них влюбленность столь статусного человека в эгоцентричную дочь маркиза являла собой немыслимую драму, пропитанную скандальностью, но имеющую скрытое очарование. Поэтому услышать признание дарсийской принцессы было пиком негодования.
Герцог не хотел, чтобы Диана знала обо всем, что происходило между ним и Эйрин. Даже односторонняя любовь дарсийки могла бесповоротно повлиять на их с Дианой будущее, которое Ноа рисовал в своей голове.
— По пути к северо-восточным границам находиться городок у горного хребта — Торон. Это родовое поместье моего дворецкого. Скажите, что вы от Виктора. Вас защитят и помогут добраться домой.
— Но!..
— Я же сказал: уходите.
Небесные очи дарсийки наполнились блестящими слезами. Девушка испытывала неимоверную боль, слыша столь безразличные слова из уст любимого, но, не теряя надежды, она сделала короткий шаг к нему навстречу.
— Я люблю другую женщину, — в этот момент Эйрин застыла подобно скульптуре, герцог же продолжил: — Смиритесь с этим, принцесса. Однажды вы встретите человека, достойного ваших чувств.
Мужчина, чьи глаза вселяли ужас и трепет в чужие сердца, ушёл, а дева, коей восхищались все, осталась проливать слезы.
Холодное прикосновение упало ей на плечи. Сестра утешала Эйрин, не говоря ни слова.
Дарсийка знала с самого начала, что в конце концов сердце сестры будет разбито, но до последнего надеялась, что это принесет ей не так много боли.
— Нам пора, Ваше Высочество..
* * *
Крепость горела.
Её белые промерзлые стены, охваченные языками пламени, покрылись сажей; ночную тишину давно нарушил пронзительный лязг металла; запах гари и опаленной плоти накрывал столицу Акроса, словно туманом, а отчаянные крики и стоны, раздающиеся среди сплетенной кучи людей, завершали сие жуткую атмосферу. Лишь искры, проносившиеся над головами, изображали собой завораживающее море красных звезд на небе.
«Бах!»
Огромные двери, ведущие в тронный зал, распахнулись.
Ферзенские воины под руки тащили акросийскую королеву. Женщина, чьи ноги тянулись по земле, возмущенно кричала и сопротивлялась, пока её не подтолкнули вперед. Она окинула зеленистым взглядом просторы зала.
Кругом лежали мертвые тела королевских гвардейцев и лишь несколько ферзенцев, которых оттащили отдельно до её появления. Лужи крови и даже куски плоти застилали розовый мрамор, а алые брызги окропляли золотые ступени, ведущие к трону, и сам трон. Металлический привкус во рту из-за запаха крови вынудил её смочить губы влажным языком.
Веки Ингрид зловеще сузились.
На троне вальяжно-скучающе восседал Карлос, а у ступеней на коленях сидел король Луи в ночной сорочке и без штанов.
— Луи? — брезгливо бросила Ингрид, глядя на внешний вид супруга и жавшуюся к его плечу полураздетую служанку. Казалось, королеву сейчас стошнит. — Ты серьезно?
— Ингрид! Дорогая, нас предали! — пытаясь незаметно оттолкнуть от себя перепуганную служанку, воскликнул король.
Женщина закатила зелёные глаза и скрестила под грудью руки.
Тем временем Карлос, молча наблюдавший за волнением и глупыми попытками короля переключить внимание акросийки на «предателей», усмехнулся. Он видел, что Ингрид сгорала от стыда перед «предателями» из-за бестолкового мужа.
— Даже в такой ситуации вы печетесь больше о собственном имидже.
— Вы.. — испепеляя взглядом Карлоса, подала голос Ингрид, отвернувшись от Луи. — Это как понимать?
Ферзенец улыбнулся шире, обнажив ярко выраженные клыки.