Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 47

Глава 7.

— До встречи в мастерской...

Эхо его слов до сих пор звучало в голове, заставляя сердце биться чаще. Он хочет увидеть меня снова. Укутавшись в одеяло, я бессмысленно улыбалась потолку. Сон не шёл. Внутри разливалось глупое, счастливое тепло. Вытянув перед собой руки, я долго разглядывала ладони в слабом свете, падавшем из окна. Кожа всё ещё помнила прикосновение его пальцев и тёплое дыхание, которым совсем недавно он согревал мои руки.

Пётр Игоревич...

Невероятный. Чуткий. Мысли о нём одновременно пугали и кружили голову, не позволяя стереть с лица улыбку.

Прошло несколько дней. Я старалась жить как обычно. Лекции сменяли одна другую, вечерами я сидела над расчётами, перечерчивала узлы, снова и снова возвращаясь к своему проекту.

Но каждый день заканчивался одинаково. Я вспоминала мастерскую. Высокие окна. Запах дерева и бумаги. Разложенные на столе чертежи. И Петра Игоревича.

Поймала себя на мысли, что уже второй раз перечитываю одну и ту же страницу учебника, совершенно не понимая написанного. Закрыла книгу. Улыбнулась.

Нет. Так дело не пойдёт.

Утром я проснулась раньше будильника. За окном только начинало светать. Несколько минут лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в тишину. Сегодня мастерская. От этой простой мысли внутри стало тепло. Я поднялась, открыла шкаф и привычно потянулась к любимому серому свитеру. Подумала: Повсюду графит, уголь, маркеры, пыль от резки макетного картона... Потом почему-то остановилась. Рядом висел светло-молочный. Светлый свитер для мастерской — настоящее безумие. К концу дня от него ничего не останется. Но я всё-таки достала его, приложила к себе и тихонько рассмеялась.

Мою привычную практичность неожиданно победили его мягкость и красота.

— Какая разница, Вера? Это же просто свитер.

Он ведь смотрит на мои чертежи, а не на одежду. И всё же серый свитер так и остался висеть в шкафу. По дороге в институт я поймала себя ещё на одной странности. Мне хотелось прийти немного раньше. Не потому, что боялась опоздать. Просто хотелось успеть. К чему именно — я и сама не смогла бы ответить.

Когда я подошла к двери мастерской, сердце неожиданно забилось быстрее. Я осторожно нажала на ручку. Он уже был там. Стоял у большого стола, склонившись и внимательно разглядывая чью-то вчерашнюю клаузуру. Услышав шаги, поднял голову.

— Доброе утро, Вера.

Я замерла всего на мгновение. Он впервые назвал меня по имени, когда мы наедине и так близко друг к другу.

— Доброе утро, Пётр Игоревич.

Наверное, ничего особенного не произошло. Но именно в такие минуты жизнь почему-то незаметно меняет своё направление.

— Вы сегодня невероятно рано, Вера, — Пётр Игоревич мягко улыбнулся и отложил в сторону эскизы, которые изучал.

Его взгляд на мгновение задержался на моём молочном свитере. Мне показалось, в его глазах промелькнуло одобрение. Или мне просто очень хотелось в это поверить?

— Обычно студенты после зачётной недели отсыпаются до полудня, — улыбнулся он.

— Мне хотелось успеть до того, как здесь начнётся суматоха, — я постаралась, чтобы мой голос не дрожал, и аккуратно опустила на большой деревянный стол тяжёлую сумку с ноутбуком.

— Как вы и просили, принесла все файлы и копии расчётов по инсоляции.

— Отлично, — он подошёл ближе, и я снова почувствовала этот едва уловимый, знакомый аромат его парфюма и кофе.

— Я посмотрел последние требования TU Delft к портфолио. Они очень последовательны. Их интересует не столько эффектная картинка, сколько логика рождения идеи. Поэтому сегодня попробуем посмотреть на ваш проект их глазами. Там не любят избыточный «архибаббл» и размытые концепции. Чем чище функция, графика и экологическая логика проекта, тем убедительнее он выглядит. Давайте посмотрим вашу цифровую модель.

Теперь он снова говорил голосом преподавателя. Мягкость исчезла. Я открыла ноутбук и запустила программу. Экран моргнул, загружая сложную трёхмерную структуру здания.

Пётр Игоревич опёрся ладонями о край стола, наклоняясь к монитору. Он оказался так близко, что его плечо почти касалось моего.

— Так, выведем расчётную схему и узлы примыкания... — тихо произнёс он, вглядываясь в чертёж.

Его пальцы, которые я так хорошо запомнила на зачёте, коснулись сенсорной панели, увеличивая анкерное крепление.

— Вера, это поразительно. Вы интегрировали ванты прямо в несущий каркас выставочного зала. Но посмотрите на этот узел. По европейским стандартам здесь коллизия — у вас узел крепления пересекается со световым фронтом нижнего яруса. Голландский профессор завернёт это на первом же обходе, решив, что конструкция «съедает» инсоляцию.

Я смотрела на экран, но всё ещё ощущала тепло его случайного прикосновения. Его пальцы на мгновение задели мои, лежавшие рядом на сенсорной панели. Прикосновение оказалось таким коротким, что, наверное, он сам его не заметил. А я почему-то никак не могла забыть. Его пальцы были тёплыми и уверенными.

— Смотрите, если мы немного сместим ось натяжения вот сюда... — он мягко сдвинул курсор, меняя угол наклона ванты на экране.