Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 47

Глава 41.

Знакомый холод мгновенно разлился внутри. Так же говорил Пётр. Не повысив голоса. Не объясняя. Окончательно. «Вера, это несерьёзно». «Вера, ты не понимаешь наших условий». «Вера, оставь эти европейские фантазии».

Я положила карандаш на стол.

— Тогда зачем ты меня позвал?

— Чтобы ты доказала свою идею.

— Ты только что сказал, что этого не будет.

— Потому что пока я вижу красивую концепцию, а не решение.

— Ты даже не попытался её рассмотреть.

— Я остановил тебя в том месте, где ты начала убеждать меня словами. В Делфте ты так не делала.

— В Делфте ты умел слушать.

— А ты умела считать.

Мы смотрели друг на друга через стол. Первой отвела взгляд я.

— Сколько у меня времени?

Владимир посмотрел на часы.

— Через сорок минут подключаются конструкторы из Мюнхена.

— Сорок минут на расчёт системы, которую твоя команда не смогла создать за несколько месяцев?

— Ты сама сказала, что она неверно поставила задачу. На правильную постановку сорока минут достаточно.

— А если я ошибаюсь?

— Я выброшу твои расчёты и вернусь к своему варианту.

— А если права?

— Выброшу свой.

Он произнёс это так спокойно, что я не сразу поняла смысл.

— Просто выбросишь?

— Вера, мы строим зал, а не памятник моему самолюбию.

Владимир вернулся на своё место и развернул ко мне второй ноутбук.

— Здесь исходные параметры. Масса каждого модуля, диапазон перемещения, ограничения по ускорению, скорость приводов. Данные с датчиков фасада — в отдельной папке.

— Мне нужна модель без автоматического возврата лож в нейтральное положение.

— Уже открыл.

— И отключи ограничение на асимметрию.

Он посмотрел на меня.

— Уверена?

— Нет. Поэтому и проверяем.

— Хорошо.

Следующие полчаса мы почти не разговаривали. Я меняла положение модулей, запускала симуляцию, возвращалась к исходным данным и снова перестраивала схему. В первой модели амплитуда колебаний только увеличилась. Во второй возникла опасная нагрузка на направляющие. Третья заставила всю верхнюю галерею сместиться слишком резко. Владимир молча следил за цифрами.

— Можешь сказать, что идея провалилась, — не выдержала я.

— Пока провалились три расчёта. Идея ещё жива.

— Великодушно.

— Не отвлекайся.

Я снова запустила модель. На этот раз ложи начинали смещаться не после удара ветра, а за несколько секунд до него, ориентируясь на показания внешних датчиков. Два свободных модуля уходили вниз, ещё три плавно перемещались вдоль кольца в противоположный сектор. Здание дрогнуло, но вместо нарастающего кручения возникло короткое затухающее колебание. Владимир подался вперёд.

— Повтори.

Я повторила. Он быстро ввёл новые значения скорости ветра.

— Теперь порыв меняет направление.

Модель перестроилась. Один из модулей не успел занять расчётную позицию, но остальные компенсировали отклонение.

— Ещё, — сказал Владимир.

— Какую скорость?

— Максимальную из зафиксированных в этом районе за последние пятьдесят лет.

— Решил сразу уничтожить мою идею?

— Если она уничтожается цифрами, лучше сделать это здесь.

Я ввела показатели. Красные линии облепили оболочку. На экране вспыхнули предупреждения, но центральная часть здания сохранила устойчивость. Владимир несколько секунд молча смотрел на результаты. Затем придвинул клавиатуру и открыл таблицу.

— Нагрузка на северо-западный узел снизилась.

— На семнадцать процентов.

— На девятнадцать и четыре десятых, — поправил он.

— Я ещё не успела пересчитать крайний модуль.

— Если изменим траекторию третьей ложи, получим больше двадцати двух.

Он быстро набрал команду и снова запустил модель. На экране появилась новая кривая.

— Двадцать три и один, — прочитала я.

— Ты права.

Я посмотрела на него. Владимир продолжал изучать график, словно ничего особенного не произошло.

— Что ты сказал?

— Что при активном перераспределении модулей крутящий момент снижается. Ты права.

— И всё?

Теперь уже он поднял голову.

— А что ещё?

— Не знаю. Обычно после признания моей правоты следовало длинное объяснение, почему я всё равно ничего не понимаю.