Страница 14 из 47
Глава 13.
Я закончила. Руки вспотели так, что я просто вытерла их о ткань по бокам юбки. Меня отпустили. Велели ждать оглашения результатов. Вышла в коридор, купила бутылочку воды и почти залпом выпила её всю.
Ууух.
Звонить никому не стала. Рано.
Я металась по коридору, как перепуганная рыбка в аквариуме.
Когда меня позвали обратно в аудиторию, ладони у меня были ледяными.
Профессор механики поднялся со своего места, протянул мне руку и на безупречном английском произнёс:
— Поздравляю. Комиссия единогласно оценила вашу защиту на девять баллов. Ваша инженерная логика безупречна, и мы официально рекомендуем ваш проект швейцарскому фонду.
Я вышла, прислонилась к холодной стене. От восторга не хватало воздуха. Вернулась к себе в комнату — не помню как. Если бы меня спросили, был ли ветер, я бы не ответила.
Я набрала номер Петра Игоревича. Он ответил сразу:
— Вера, здравствуй. Ну как успехи?
— Девять из десяти. Проект официально рекомендуют швейцарскому фонду. Жду письма. Получу его уже, наверное, дома. Завтра вылетаю.
Я положила телефон. Внутри меня жила странная, звенящая пустота. Проект признали. Самое трудное, казалось, осталось позади. Но рекомендация комиссии — это ещё не деньги. Финальное решение принимал совет фонда в Цюрихе.
Я полетела домой. Дома всё было по-прежнему. Университет жил своей привычной жизнью. Лекции, чертежи, курсовые проекты, бесконечные разговоры в коридорах между парами.
Только я уже была другой. Иногда ловила себя на мысли, что смотрю на собственные проекты иначе. Теперь, проводя очередную линию на ватмане, я невольно спрашивала себя не только о том, красиво ли это выглядит, но и зачем это нужно конструкции. Наверное, именно этому меня уже научил Делфт. И ещё — Пётр Игоревич.
Мы по-прежнему почти каждый день задерживались в мастерской. Он подходил к моему кульману, долго молча рассматривал чертежи, иногда брал карандаш и несколькими штрихами показывал решение, которое я сама почему-то не замечала.
— Уже лучше, — однажды сказал он, возвращая мне карандаш. — Ты перестала рисовать форму отдельно от конструкции. Теперь они разговаривают между собой.
Я улыбнулась. Пожалуй, это была самая высокая похвала из всех, которые я когда-либо от него слышала.
Иногда он спрашивал:
— Письма ещё нет?
— Нет.
— Значит, совет фонда ещё не заседал.
Он говорил спокойно, словно был уверен, что всё обязательно случится именно так, как должно. Я тоже пыталась в это верить.
Каждое утро начиналось одинаково. Я открывала электронную почту. Ничего. На следующий день — снова ничего.
Потом перестала проверять каждые полчаса. Убедила себя, что письмо придёт тогда, когда придёт. Наверное...
Прошла почти неделя. В тот день я вернулась домой позже обычного. Бросила сумку на стул, включила ноутбук и почти машинально открыла почту. Несколько рекламных рассылок. Сообщение от университета. И ещё одно письмо.
From: TU Delft Grants Review Board . Я замерла.
Несколько секунд просто смотрела на экран. Потом глубоко вдохнула и открыла письмо.
Dear Ms. Vera Dolokhova,
Following the recommendation of the International Expert Committee dated 14 April, the TU Delft Grants Review Board has completed the evaluation of your architectural proposal. We are pleased to inform you that the Board has approved Category A Grant Funding for your project. The grant provides full financial support for your education and architectural research at Delft University of Technology, including tuition fees, academic supervision and research-related expenses, in accordance with the attached funding agreement. The Board congratulates you on the outstanding quality of your engineering and architectural solution and looks forward to welcoming you to Delft.
Sincerely, TU Delft Grants Review Board
Я дочитала письмо до конца. Потом начала читать снова. И ещё раз. Перечитывала, потому что боялась ошибиться в переводе. Открыла в ноутбуке переводчик. Сверила каждую строчку. Нет. Всё именно так. Полное финансирование.
Я закрыла ноутбук. Через несколько секунд снова открыла. Письмо никуда не исчезло. Оно по-прежнему было там. Я медленно провела ладонью по экрану. Потом вдруг рассмеялась. Громко. Совсем одна в комнате. Кажется, только сейчас до меня наконец дошло.
Я еду в Делфт.
Первым человеком, которому мне захотелось об этом рассказать, был Пётр Игоревич. Я набрала его номер.
— Вера? — ответил он почти сразу.
— Пётр Игоревич...
Наверное, он всё понял по одному моему голосу.
— Пришло письмо?
Я улыбнулась.
— Да.
На том конце провода несколько секунд было тихо. А потом я услышала его спокойное, чуть хрипловатое:
— Поздравляю, Вера. Я же говорил, что ты готова к этому пути.