Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 47

Глава 14.

Время пролетело незаметно. Наступил конец августа. До моего отъезда оставалось всего несколько дней.

Выпускники разъехались. Преподаватели ещё не вернулись из отпусков. Я хотела поехать на кафедру, но вовремя поняла, что в этом нет никакого смысла.

Там меня никто не ждал.

Тогда я решила купить торт и поехать домой к Луговым. Мне хотелось лично поблагодарить всю их семью за помощь и участие в моей жизни. Ведь без Игоря Владимировича, без его веры в мой проект и без Петра Игоревича не было бы ни гранта, ни предстоящего отъезда, ни той новой жизни, которая ещё недавно казалась мне недостижимой.

В известной кондитерской за стеклянной витриной стояли торты один красивее другого: воздушные, зеркальные, украшенные ягодами, шоколадными завитками и тонкими золотыми бусинами. Продавец терпеливо рассказывала о каждом, а я никак не могла выбрать.

И вдруг увидела знакомые три слоя: белый, молочный и тёмный. «Три шоколада».

Я сразу вспомнила мамин день рождения. Она тогда поставила коробку на стол и с таинственным видом объявила:

— Все привыкли, что праздничный торт — это тяжёлое испытание для желудка после сытного застолья. Но, поверь мне, Вера, этот исчезнет с тарелок мгновенно.

— Мам, ты говоришь о нём так, словно собираешься представить нам великое произведение искусства.

— Сначала попробуй, потом будешь смеяться.

Когда мама сняла крышку, торт выглядел удивительно изящно. Его гладкую сливочно-белую поверхность украшали два цветка — белый и шоколадный. Рядом лежали тонкие изогнутые ленты из белого и тёмного шоколада, переплетаясь между собой, словно лёгкий праздничный бант.

Никаких тяжёлых кремовых роз, разноцветных надписей и сахарных фигурок. Он не старался поразить роскошью. Казалось, ему достаточно было безупречной формы и трёх ровных шоколадных оттенков, заметных по бокам.

Но настоящая красота открылась, когда мама его разрезала. На каждом кусочке оказалось четыре чётких уровня: тонкое тёмное основание и три нежных муссовых слоя — от глубокого шоколадного до молочного и почти белого. Они переходили один в другой так плавно, будто кондитер не собирал торт, а смешивал краски на палитре.

Мама положила передо мной первый кусочек. Ложечка вошла в него почти без сопротивления. Нежный мусс едва заметно вздрогнул, но не потерял форму. Я захватила сразу все три слоя и попробовала.

Сначала язык почувствовал прохладу. Белый шоколад оказался лёгким и сливочным, с едва уловимым ароматом ванили. Он таял мгновенно, оставляя после себя мягкую сладость.

Затем раскрылся молочный слой — более насыщенный, бархатистый, с тёплым вкусом какао.

А следом появился тёмный шоколад: плотный, глубокий, с той самой благородной горчинкой, которая не перебивает сладость, а заставляет почувствовать её ещё ярче.

По отдельности каждый слой имел собственный вкус. Но настоящее удовольствие начиналось, когда все три оказывались на ложечке одновременно.

Белый шоколад смягчал терпкость тёмного, молочный соединял их, и они постепенно таяли во рту, превращаясь в единое нежное облако. В этом торте не было тяжёлых коржей и густого масляного крема.

Он оставлял после себя приятную прохладную свежесть, будто съел не кусок торта, а изысканное сливочное мороженое, которое успело немного подтаять.

И совсем не хотелось запивать его чаем, чтобы избавиться от приторной сладости. Хотелось только взять ещё одну ложечку.

Мамины подруги, обычно придирчиво косившиеся на современные десерты, сначала пробовали его осторожно.

Но уже через несколько секунд одна из них удивлённо произнесла:

— Надо же, совсем не приторно!

— А я что говорила? — торжествующе посмотрела на меня мама.

Все ели торт по-разному.

Кто-то сразу поддевал ложечкой все три слоя, чтобы почувствовать их вместе.

Кто-то начинал с нежной белой пенки, затем переходил к молочной середине и только потом добирался до тёмного основания, растягивая удовольствие.

Мамина сестра долго смаковала каждый слой по отдельности, а потом задумчиво сказала:

— Нет, вместе всё-таки вкуснее.

Когда на блюде остались лишь крошки шоколадного основания, сразу несколько человек спросили, как называется торт и где мама его купила.

Она победно улыбалась. Но сейчас я вспоминала не только вкус. Я видела маму, её счастливое лицо, праздничный стол, чашки с недопитым чаем. Слышала смех её подруг и звон ложечек о фарфоровые блюдца. Наверное, некоторые вкусы остаются с нами навсегда потому, что однажды рядом с ними мы были счастливы.

Вкус детства. Вкус дома. Вкус тех дней, когда все, кого ты любишь, сидят за одним столом и тебе кажется, что так будет всегда.

За стеклом стоял такой же — светлый, изящный, украшенный двумя шоколадными цветами.

Я узнала его сразу. «Три шоколада».

Один взгляд — и я снова увидела маму за праздничным столом, услышала смех её подруг и тихий звон ложечек о фарфоровые блюдца.