Страница 44 из 60
Глава 44. Лиса
— Ох-ох — тягучий, хищный голос Даниила ударил по воздуху, будто разрезая его на части. — Кажется, я пришёл как раз вовремя.
Моё сердце застыло.
Я почувствовала, как Артём напрягся и сделал полшага вперёд, заслоняя меня собой — будто инстинктивно защищая. Движение было быстрым и резким: он мгновенно уловил угрозу.
Даниил остановился в нескольких шагах от нас и, скользнув взглядом по нашим сцепленным рукам, замер. Мгновение — и его лицо изменилось: стало жёстким, холодным. В глазах не осталось ни тени прежней игры — лишь ярость и стальная решимость.
Он чуть приподнял бровь, а уголки губ изогнулись в хищной, ледяной полуулыбке.
— По-моему, эту Лису нужно спасать от твоего внимания, Артём. — Его голос капал ядом, спокойным и смертоносным.
Я видела, как Артём выпрямился, напрягшись, готовый к любому исходу, но оставался спокоен.
— Исчезни. — В голосе Даниила больше не было игры. Он прозвучал как приказ. — Мы с Лисой хотим пообщаться. Наедине.
Артём шагнул вперёд и, не теряя уверенности, холодно произнёс:
— По-моему, пообщаться с Лисой хочешь только ты. Она — нет.
Я поняла: это за гранью. Всё шло в опасную сторону. Я должна была вмешаться.
— Даниил, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Мы с тобой уже всё обсудили. Я ясно сказала, чего хочу…
Но в этот момент он безжалостно перебил меня, даже не дав договорить.
— Это был не разговор, Лиса, а жалкий лепет и побег, — его голос стал жёстче, словно каждый звук царапал кожу, как наждачная бумага. — Сейчас мы наедине. И обсудим всё по-настоящему.
Я смотрела в его чёрные глаза и чувствовала, как сердце отбивает барабанную дробь в груди.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой что-либо наедине. Всё уже сказано.
И тут его голос снова стал опасно мягким.
— Лиса, Лиса… малыш, — произнёс он тягуче, с такой интонацией, что мне захотелось закричать. — У нас с тобой ещё много тем для разговора. Очень много…
Он перевёл взгляд на Артёма, и в голосе вновь прозвучал ядовитый сарказм:
— Но, конечно, сначала твой друг уйдёт. Он ведь не парень, верно? Пусть идёт фотографировать.
Всё внутри меня вспыхнуло.
— Не смей. — Мои слова были как удар. — Не смей его оскорблять.
Я крепче сжала руку Артёма.
— Мы уходим.
Но Даниил не позволил этому случиться.
Он посмотрел на наши сцепленные руки, и его голос стал резким, как выстрел:
— Не думаю. Если ты сегодня и уйдёшь, дорогая моя Лиса, то только со мной. Ко мне. В мою кровать. Ты снова будешь стонать так же, как стонала пару дней назад.
Это был удар. Настоящая пощёчина.
Я резко дёрнулась — будто что-то внутри оборвалось. Воздух застрял в горле, дыхание перехватило.
Артём мгновенно отреагировал: его рука крепче сжала мою ладонь, словно защищая от боли, которую причиняли эти слова.
Его голос прозвучал холодно и твёрдо:
— Знаешь, Даниил? Ты сам всё разрушил. Просрал тот момент, когда мог быть рядом с ней. Это твоё дерьмо — и разбираться с ним тебе. И да, теперь рядом с ней я. И ты ничего не сделаешь.
Я чувствовала, как напряжение в воздухе достигло точки кипения. Всё внутри сжалось, будто готовясь к взрыву. Их взгляды столкнулись, как два обнажённых клинка.
Судорожно вдыхая воздух, я пыталась вспомнить: был ли когда-нибудь Даниил замечен в драках? Нет. По крайней мере, публично — никогда. Он всегда держал себя в руках. Всегда. Но сейчас…
Это мамин вечер. Я резко повернулась к Артёму:
— Пожалуйста… без драки. Слышишь? Я тебя прошу. — Голос дрожал, почти шёпотом, но я знала, он услышал.
Артём посмотрел на меня. Его лицо оставалось жёстким, глаза — холодными, но он кивнул. Это было обещание.
Я выдохнула с облегчением, но стоило мне подумать, что напряжение начало спадать, как раздался голос Даниила:
— Какой послушный мальчик. Слушается приказов, да? Лиса, солнце, скажи ему, чтобы он свалил нахрен, — в его голосе сочился яд, и он явно наслаждался каждым словом.
Я повернулась к нему. В его глазах бушевала буря — не гнев, а безумная одержимость.
— Зачем ты это делаешь? Что тебе нужно? — Мой голос едва не сорвался.
В этот момент взгляд Даниила изменился. Всё веселье ушло, уступив месту ледяной решимости.
— Я уже говорил, Лиса, — его голос стал мягким, опасно спокойным. — Всё заканчивается только тогда, когда этого хотят оба. А я не хочу.
У меня пересохло во рту. Эти слова ранили сильнее, чем крик. Резко выдохнув, я отвернулась, не позволяя ему увидеть, что творится внутри, и встретилась взглядом с Артёмом. Он понял всё без слов — видел, как я сдерживаю слёзы, и его выражение стало ещё жёстче.
— Мы уходим, — произнёс он твёрдо, будто выносил приговор.
Мы направились к выходу, но Даниил не собирался нас отпускать — он преградил путь.
В глазах Артёма вспыхнула ярость.
— Ты потерял её, Даниил. Проебал момент, когда она могла быть рядом. Отойди.
Улыбка медленно появилась на лице Даниила, но глаза при этом оставались жёсткими и холодными — как сталь.
— Проебал? — Его голос понизился до угрожающего шёпота. — Ты даже не понимаешь, во что встреваешь, мальчик. Я ничего не потерял. Она уйдёт со мной.
Артём шагнул ближе:
— Внушай эту хрень подальше от нас.
Улыбка Даниила исчезла.
В следующую секунду раздался удар — мощный, резкий, точный.
Кулак Даниила врезался в лицо Артёма с такой силой, что воздух прорезал глухой звук, похожий на треск льда.
— Артём! — Я вскрикнула, в панике схватившись за него.
Он пошатнулся, но устоял. Проклятие сорвалось с его губ, и я увидела кровь на его губе.
— Ты больной ублюдок, — выдохнул Артём, вытирая кровь с губы.
Даниил снова изменился. Его лицо застыло, будто это был не он, кто только что нанёс удар. Он слегка склонил голову набок, а голос прозвучал холодно — как морозный ветер:
— Давай, Артём, проверь и узнай, насколько я ублюдок и спойлер, ты блять будешь удивлен.