Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 60

Глава 45. Лиса

Мы спустились вниз. Сердце билось глухо и тяжело. У подъезда уже ждала машина — та самая, о которой говорил Олег. Мы молча сели внутрь, и дверь с тихим, глухим щелчком закрылась за нами.

Первые две минуты в машине прошли в полной тишине. Я смотрела в одну точку, не видя дороги — перед глазами всё ещё стояла сцена, от которой хотелось проснуться.

Рядом сидел Артём. Его разбитое лицо, кровь на губе, синяк, проступающий на скуле — всё это будто впечатывалось в память.

Я не могла поверить, что всё это случилось на самом деле. Мы ехали к Артёму домой, и с каждой секундой чувство вины становилось всё более удушающим.

Это всё из-за меня.

Но тут в салоне раздался голос Артёма:

— Лиса, если ты уже мысленно себя четвертуешь и коришь — прекрати. Это бесполезно.

Я резко повернулась к нему, не в силах сдержаться:

— Господи, Артём! — голос дрожал от напряжения и боли. — Это я виновата. Я видела, что он на взводе, но я не думала, что всё зайдёт так далеко…

Он перебил меня, мягко сжав руку:

— Успокойся. Это было предсказуемо.

Его уверенность парадоксально помогала мне не сорваться в истерику. Он продолжил говорить, глядя прямо в глаза:

— Я плохо знаю Даниила. Но я достаточно хорошо разбираюсь в людях. Поверь, у него с самого начала чесались руки. Я просто дал ему шанс выпустить пар. Правда, вышло больно. Но радует одно — завтра ему тоже будет некомфортно пить кофе.

Я сжала губы и резко отвернулась к окну, чтобы он не увидел моих слез.

Но Артём продолжил. Его голос стал тише, но не менее уверенным:

— Даниил из тех, кто сначала стреляет по коленям, а потом с улыбкой спрашивает, можешь ли ты идти.

Эти слова ранили.

Потому что это была правда.

Я знала это.

Видела в его взгляде ту жестокость, что скрывалась за маской очарования. Он мог быть прекрасен, обворожителен, неотразим. Но в глубине — ураган. Разрушительный и беспощадный.

И всё равно меня к нему тянуло. Почему? Почему даже после всего, что он сделал, я не могу стереть его из своих мыслей?

Неужели он — мой минус? Моя слабость?

Я растерянно смотрела в окно. Город проносился мимо, уличные огни сливались в одну размытая линию.

Погрузившись в мысли, я даже не заметила, как машина остановилась. Мы приехали.

— Лиса, мы на месте, — голос Артёма вырвал меня из оцепенения.

Я выдохнула, открыла дверь и вышла наружу. Артём первым вошёл в подъезд, придерживая дверь для меня. Его движения были спокойны, уверенные — будто драки никогда и не было.

— Пойдём, тебе нужно отдохнуть.

Я молча кивнула, не находя в себе сил спорить. Мы поднялись к нему. Я чувствовала себя выжатой до последней капли — измотанной, опустошённой и до боли виноватой.

Как только дверь за нами закрылась, я скинула туфли, будто они всё это время давили мне на грудь.

— Где аптечка? — спросила я.

Это было не просьбой — скорее приказом самой себе. Нужно было обработать синяки, разбитую губу Артёма, найти что-то холодное.

На мне всё ещё было это чёртово вечернее платье, но казалось, что с начала вечера прошло не пара часов, а целая жизнь. Каждая минута тянулась тяжёлым грузом боли, напряжения и — чёрт побери — стыда.

Я прошла в ванную и вымыла руки. Когда подняла взгляд, встретилась с отражением — и едва не отшатнулась.

Из зеркала на меня смотрела не та девушка, что несколько часов назад уверенно шла по залу ресторана.

Нет, это было лицо человека, разбитого изнутри.

Когда я вернулась в гостиную, Артём уже сидел на диване и держал в руке стакан с алкоголем. Он сделал глоток и, заметив мой взгляд, ухмыльнулся, как будто хотел сбросить напряжение:

— Я должен немного расслабиться.

Я присела рядом. Внутри что-то сжалось от этой неловкости и боли.

— Повернись ко мне, Артём. Пожалуйста.

Он подчинился. Я осторожно начала смывать с его лица кровь. Пальцы дрожали — то ли от злости на произошедшее, то ли от страха, что он мог пострадать сильнее. Когда дело дошло до мази, я предупредила:

— Щипать будет.

Но Артём даже не дрогнул, продолжал смотреть на меня.

Этот взгляд…

Было что-то в нём такое, от чего я внутренне напряглась. Тишина повисла, между нами, давящая и одновременно напряжённая.

Когда закончила обработку ран, я тихо спросила:

— Почему ты спровоцировал его второй раз?

Артём ничего не ответил.

Я повернулась к нему, встретившись взглядом. Внутри всё сжалось, когда я задала следующий вопрос:

— Почему ты сказал это о нас так, будто мы спали вместе?

Одно короткое мгновение — и я увидела это в его глазах.

Симпатию. Желание.

Дышать вдруг стало тяжело. Руки замерли, сердце сжалось, будто от боли.

И всё обрушилось сразу:

Предательство — потому что, выходит, дружбы никогда и не было.

Страх — потому что я не могла ответить тем же.

Боль — потому что, возможно, сейчас рушу не только свою жизнь.

Он медленно выдохнул. Его взгляд смягчился, голос прозвучал тихо, без обычной усмешки:

— Лиса, успокойся. Не придумывай того, чего нет. Я был зол на него. Да, вышел из себя — и всё.

Я отвела взгляд. Почему-то больше не могла смотреть на него так, как раньше. Всё казалось до боли неправильным.

Собравшись с мыслями, я тихо произнесла:

— Артём… Я понимаю, что вы с Даниилом достигли какого-то уровня в этом безумии, куда мне никогда не забраться. Но, пожалуйста, не делай из меня полную дурочку.

Он откинулся на спинку дивана, сделал глоток из стакана. Его взгляд стал серьёзным, почти холодным.

— Если ты имеешь в виду, хочу ли я тебя как девушку… — Артём сделал паузу, и в это мгновение мне захотелось исчезнуть.

Я выдохнула.

Господи, Артём, пожалуйста, не говори этого.

— Нет. Сейчас не хочу.

На долю секунды я почувствовала облегчение.

— Но хотел ли я раньше? — Его голос стал тихим, почти болезненным. — Да.