Страница 45 из 60
Глава 45. Лиса
Мы спустились вниз. Сердце билось глухо и тяжело. У подъезда уже ждала машина — та самая, о которой говорил Олег. Мы молча сели внутрь, и дверь с тихим, глухим щелчком закрылась за нами.
Первые две минуты в машине прошли в полной тишине. Я смотрела в одну точку, не видя дороги — перед глазами всё ещё стояла сцена, от которой хотелось проснуться.
Рядом сидел Артём. Его разбитое лицо, кровь на губе, синяк, проступающий на скуле — всё это будто впечатывалось в память.
Я не могла поверить, что всё это случилось на самом деле. Мы ехали к Артёму домой, и с каждой секундой чувство вины становилось всё более удушающим.
Это всё из-за меня.
Но тут в салоне раздался голос Артёма:
— Лиса, если ты уже мысленно себя четвертуешь и коришь — прекрати. Это бесполезно.
Я резко повернулась к нему, не в силах сдержаться:
— Господи, Артём! — голос дрожал от напряжения и боли. — Это я виновата. Я видела, что он на взводе, но я не думала, что всё зайдёт так далеко…
Он перебил меня, мягко сжав руку:
— Успокойся. Это было предсказуемо.
Его уверенность парадоксально помогала мне не сорваться в истерику. Он продолжил говорить, глядя прямо в глаза:
— Я плохо знаю Даниила. Но я достаточно хорошо разбираюсь в людях. Поверь, у него с самого начала чесались руки. Я просто дал ему шанс выпустить пар. Правда, вышло больно. Но радует одно — завтра ему тоже будет некомфортно пить кофе.
Я сжала губы и резко отвернулась к окну, чтобы он не увидел моих слез.
Но Артём продолжил. Его голос стал тише, но не менее уверенным:
— Даниил из тех, кто сначала стреляет по коленям, а потом с улыбкой спрашивает, можешь ли ты идти.
Эти слова ранили.
Потому что это была правда.
Я знала это.
Видела в его взгляде ту жестокость, что скрывалась за маской очарования. Он мог быть прекрасен, обворожителен, неотразим. Но в глубине — ураган. Разрушительный и беспощадный.
И всё равно меня к нему тянуло. Почему? Почему даже после всего, что он сделал, я не могу стереть его из своих мыслей?
Неужели он — мой минус? Моя слабость?
Я растерянно смотрела в окно. Город проносился мимо, уличные огни сливались в одну размытая линию.
Погрузившись в мысли, я даже не заметила, как машина остановилась. Мы приехали.
— Лиса, мы на месте, — голос Артёма вырвал меня из оцепенения.
Я выдохнула, открыла дверь и вышла наружу. Артём первым вошёл в подъезд, придерживая дверь для меня. Его движения были спокойны, уверенные — будто драки никогда и не было.
— Пойдём, тебе нужно отдохнуть.
Я молча кивнула, не находя в себе сил спорить. Мы поднялись к нему. Я чувствовала себя выжатой до последней капли — измотанной, опустошённой и до боли виноватой.
Как только дверь за нами закрылась, я скинула туфли, будто они всё это время давили мне на грудь.
— Где аптечка? — спросила я.
Это было не просьбой — скорее приказом самой себе. Нужно было обработать синяки, разбитую губу Артёма, найти что-то холодное.
На мне всё ещё было это чёртово вечернее платье, но казалось, что с начала вечера прошло не пара часов, а целая жизнь. Каждая минута тянулась тяжёлым грузом боли, напряжения и — чёрт побери — стыда.
Я прошла в ванную и вымыла руки. Когда подняла взгляд, встретилась с отражением — и едва не отшатнулась.
Из зеркала на меня смотрела не та девушка, что несколько часов назад уверенно шла по залу ресторана.
Нет, это было лицо человека, разбитого изнутри.
Когда я вернулась в гостиную, Артём уже сидел на диване и держал в руке стакан с алкоголем. Он сделал глоток и, заметив мой взгляд, ухмыльнулся, как будто хотел сбросить напряжение:
— Я должен немного расслабиться.
Я присела рядом. Внутри что-то сжалось от этой неловкости и боли.
— Повернись ко мне, Артём. Пожалуйста.
Он подчинился. Я осторожно начала смывать с его лица кровь. Пальцы дрожали — то ли от злости на произошедшее, то ли от страха, что он мог пострадать сильнее. Когда дело дошло до мази, я предупредила:
— Щипать будет.
Но Артём даже не дрогнул, продолжал смотреть на меня.
Этот взгляд…
Было что-то в нём такое, от чего я внутренне напряглась. Тишина повисла, между нами, давящая и одновременно напряжённая.
Когда закончила обработку ран, я тихо спросила:
— Почему ты спровоцировал его второй раз?
Артём ничего не ответил.
Я повернулась к нему, встретившись взглядом. Внутри всё сжалось, когда я задала следующий вопрос:
— Почему ты сказал это о нас так, будто мы спали вместе?
Одно короткое мгновение — и я увидела это в его глазах.
Симпатию. Желание.
Дышать вдруг стало тяжело. Руки замерли, сердце сжалось, будто от боли.
И всё обрушилось сразу:
Предательство — потому что, выходит, дружбы никогда и не было.
Страх — потому что я не могла ответить тем же.
Боль — потому что, возможно, сейчас рушу не только свою жизнь.
Он медленно выдохнул. Его взгляд смягчился, голос прозвучал тихо, без обычной усмешки:
— Лиса, успокойся. Не придумывай того, чего нет. Я был зол на него. Да, вышел из себя — и всё.
Я отвела взгляд. Почему-то больше не могла смотреть на него так, как раньше. Всё казалось до боли неправильным.
Собравшись с мыслями, я тихо произнесла:
— Артём… Я понимаю, что вы с Даниилом достигли какого-то уровня в этом безумии, куда мне никогда не забраться. Но, пожалуйста, не делай из меня полную дурочку.
Он откинулся на спинку дивана, сделал глоток из стакана. Его взгляд стал серьёзным, почти холодным.
— Если ты имеешь в виду, хочу ли я тебя как девушку… — Артём сделал паузу, и в это мгновение мне захотелось исчезнуть.
Я выдохнула.
Господи, Артём, пожалуйста, не говори этого.
— Нет. Сейчас не хочу.
На долю секунды я почувствовала облегчение.
— Но хотел ли я раньше? — Его голос стал тихим, почти болезненным. — Да.