Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 39 из 60

Глава 39. Лиса

Через тридцать минут мы уже сидели в моей машине. Я на пассажирском сиденье, а Артём за рулём. Сцепив руки на руле, он взглянул на меня — взгляд, в котором смешались забота и упрямое желание вытянуть меня из этой ямы.

— Ладно, держись. Дорога будет длинной. Знаешь ведь, я вожу как хреновый диджей — могу включить неправильный трек в самый неподходящий момент.

Я не смогла сдержать слабой, почти призрачной улыбки.

Сперва мы ехали молча. В машине стояла напряженная тишина — та, которая говорит больше любых слов. Артём не задавал вопросов, не давил, просто дал мне пространство, позволив собраться с мыслями, хотя собрать их было невозможно. Я сидела, сжав руки в кулаки, прижавшись к дверце, будто это хоть немного защитит меня от всего того ужаса, что разрывал меня изнутри.

Но тишина не могла длиться вечно.

Телефон внезапно завибрировал, разрывая напряжение, как нож по тонкой нити.

Я резко обернулась, взгляд упал на экран — Даниил.

Меня будто ударили под дых: резко и больно. Сердце будто остановилось на мгновение, и только потом с удвоенной силой рванулось из груди.

— Чёрт… — прошептала я, судорожно сжав телефон и быстро выключив звонок, будто сам факт его звучания мог сжечь меня изнутри.

Краем глаза я увидела, как челюсть Артёма резко напряглась, мышцы будто окаменели. Его рука легла на руль крепче, пальцы побелели от напряжения.

— Этот придурок... — процедил он, не отрывая взгляда от дороги.

Но передышки не было. Едва экран погас, как телефон снова завибрировал. На этот раз — Марина.

Я прижала телефон к груди, смотрела на Артёма с таким отчаянием, будто он мог защитить меня даже от звонков.

Он поймал мой взгляд и спокойно сказал:

— Я могу с ней поговорить. Но, Лис, если мы хотим, чтобы было меньше вопросов, лучше, чтобы ты ответила сама.

Я глубоко вздохнула, словно ныряла под воду без гарантии, что смогу снова всплыть, и дрожащей рукой провела по экрану, принимая вызов.

— Где ты, блин?! — Марина практически взвизгнула. — Ты в своём уме? Ты знаешь, что только что произошло?!

Я едва выдавила из себя слова:

— Марина, что случилось?

— Что случилось?! — она почти кричала. — Я тебе скажу, что случилось! Ко мне подошёл Даниил Громов! Лично! Весь из себя такой… ГРОМОВИСТЫЙ! И спросил, куда ты уехала?! Я вообще не поняла, о чём речь! Я ему и сказала, что ты должна быть в номере! Потому что логично же, что ты там должна быть!

Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце стучит в горле.

— И что он… — голос сорвался.

— И что?! — Марина завизжала ещё громче. — Он посмотрел на меня так, что мне захотелось ВЫРЫТЬ себе могилу прямо на месте! Я стояла и думала: «Ну всё, Марина, вот он — конец! Твои туфли умрут вместе с тобой!» А потом он спокойно так говорит: «Машины нет». Понимаешь?! НЕТ ТВОЕЙ ЧЁРТОВОЙ МАШИНЫ!

Я резко закрыла глаза.

— И я… я начала нести какую-то чушь! — Марина продолжала с таким отчаянием, что я даже через телефон видела, как у неё трясутся руки. — Я проблеяла ему что-то про гонщика, типа, может, ты с ним поехала, ну знаешь… по личным делам. Но он посмотрел на меня так, будто уже видел, как я подписываю своё завещание! Я вообще не понимаю, как я до сих пор дышу, Лиса!

Я зажала рот рукой.

— Ты что, серьёзно смылась и НИЧЕГО мне не сказала?! — её голос стал обиженным, почти жалобным. — Я же твоя подруга! Я тут готовлюсь уже твой номер разносить, думая, что ты потерялась, а ты мне даже СМС не написала!

Я сглотнула. Нужно было быстро что-то придумать.

— Мне мама позвонила. Срочно. Ей понадобилась помощь, и я… — я выдохнула, стараясь сделать голос ровным. — Я не успела никого предупредить. Всё было очень срочно.

На том конце провисла долгая, подозрительная пауза.

— Ты врёшь. — В голосе Марины не было злости, только растерянность и что-то похожее на интуитивный страх. — Я жопой чую, что дело не в маме.

Я прикусила губу до крови.

— Всё нормально. Правда.

— Ах так?! — она повысила голос. — Раз всё «нормально», то ты позволишь Артёму тебе помочь! Я точно знаю, что этот мерзавец рядом с тобой, и, если ты мне не позвонишь — я придумаю способ вытащить тебя из-под земли. И даже если ты на Марсе — я тебя найду!

Я не смогла сдержать слабой усмешки. Даже в такой момент её драматизм был почти утешительным.

— Хорошо. Я наберу, — выдавила я.

— Ты лучше наберёшь, чем я тебя найду и сдам полиции как беглянку!

Связь оборвалась.

Я опустила телефон на колени. Артём скользнул по мне взглядом, приподняв бровь:

— Наша Марина готова открыть международный розыск?

Я кивнула, вытирая влажные от слёз щеки.

— Она сказала, что «жопой чует», что это не про маму… — голос был хриплым.

Артём хмыкнул, чуть расслабляя руки на руле:

— Ну, что я могу сказать? У неё интуиция, как у охотничьей собаки.

Я не смогла удержаться от слабого смешка. Я взяла телефон и быстро добавила номер Даниила в черный список. Я не знаю, может это был его сиюминутный порыв, но я не хочу с ним говорить. Не сейчас и не сегодня.

— Лис, — голос Артёма был тихим, ровным, но в нём чувствовалась та сила, что не требует лишних слов. — Если ты хочешь рассказать, я здесь. Никуда не денусь. Ты можешь просто выговориться. Или молчать — я всё равно буду рядом.

Я посмотрела на него, ощущая тепло этих слов, но внутри всё равно что-то трескалось и ломалось. Взгляд сам скользнул в окно, но уголок губ всё же дрогнул — крошечная благодарность, которую сложно выразить словами.

Артём вдруг взглянул на знак на дороге, фыркнул и слегка покачал головой.

— Пожалуй, нам срочно нужен чай.

Я улыбнулась ему едва заметно — у меня не было сил на что-то большее.

Мы заехали на заправку. Артём вышел и через несколько минут вернулся с двумя стаканами горячего чая, от которых сразу же повалил пар. Он протянул один мне, и я с благодарностью взяла его, крепко сжав в ладонях.