Страница 38 из 60
Глава 38. Лиса
Я шла быстро, почти бежала, оставляя позади номер и отель Даниила, как будто хотела убежать не только от него, но и от самой себя. Слёзы текли, не переставая, обжигали щёки, срывались каплями на асфальт. Я судорожно натянула очки, чтобы спрятать лицо от случайных взглядов, от людей, которые, возможно, решили бы остановиться и спросить, всё ли у меня в порядке.
Я не видела дороги. Всё вокруг было размыто сквозь пелену слёз. Кто-то махал мне рукой, кто-то здоровался, кто-то просто проходил мимо… А я шла, словно глухая и слепая к окружающему миру, потому что всё, что оставалось во мне, — это боль. Не такая, что вскрикиваешь от удара, а глубокая, разъедающая изнутри, как яд.
Меня трясло. Каждая клетка, каждый нерв дрожал от бессилия. Я чувствовала, как рушится то, что сдерживало меня с прошлой ночи. Всё, что я прятала, игнорировала — теперь это вырывалось наружу без пощады.
Дойдя до своего отеля, я не смогла подняться наверх. Просто свернула в сторону ближайшего укромного уголка — подсобного помещения возле туалета на первом этаже. Закрыв за собой дверь, я рухнула на пол и разрыдалась в голос. Руки дрожали, пальцы цеплялись за ткань джинсов, сжимая её так, что костяшки побелели.
Это был не просто плач. Это был крик души. Боль, вырвавшаяся наружу, хлистанула с такой силой, что я не могла сдержаться. Захлёбываясь слезами, я едва могла дышать. Казалось, что сердце вырывается из груди, что оно просто не выдержит этой боли.
В этот момент зазвонил телефон. От неожиданности я вздрогнула, сердце на мгновение замерло, посмотрела на экран — Артём.
Нет… Я не могла говорить. Пальцы дрожали, и я скинула звонок.
Через пару минут телефон снова завибрировал. На этот раз, уведомляя о сообщении. Руки не слушались, но я всё-таки открыла его.
Артём: «Если ты сейчас не поднимешь трубку, я вызову полицию. И Марину».
Слёзы лились ещё сильнее. Я не могла даже собраться с мыслями. Всё внутри кричало: «Ты слабая. Ты дура. Ты позволила этому случиться».
Телефон зазвонил снова.
С усилием я нажала кнопку ответа. На другом конце была тишина, а потом раздался голос Артёма — тревожный, без намёка на привычную насмешку:
— Лиса, какого хрена?! Ты где? Почему не отвечала? Что случилось?
Я пыталась выдавить хоть одно слово, но из моего горла вырвался лишь глухой всхлип. Меня снова накрыло. Я не могла говорить — каждый вдох превращался в новую волну рыданий.
— Лиса, чёрт возьми, ты меня слышишь? — Артём говорил быстро и резко. — Где ты? Скажи мне, где ты, я приеду.
Я судорожно втянула воздух, пытаясь хотя бы что-то ответить, но из горла вырвался только хриплый шёпот:
— В... отеле... — голос дрожал, как натянутая струна.
— Марина с тобой? Лис, где Марина? — Голос Артёма становился всё напряженнее.
Я закрыла глаза, слёзы хлынули новой волной. Я прижала ладонь к губам, чтобы не закричать.
— Д-дура… я такая дура... — едва слышно пробормотала я, срываясь на всхлипы.
На другом конце повисло молчание — секундное, но полное напряжения.
— Лиса, я сейчас же вызываю такси и еду к тебе. Жди. Не вздумай проигнорировать звонок, я как приеду сразу тебе наберу.
Я попыталась глотнуть воздух:
—Возьми с собой права…
— Что? — Артём замолчал на мгновение, явно не понимая, о чём я.
— Водительские права возьми, увези меня отсюда
Я не помнила, сколько просидела. Слёзы давно высохли, оставив только пустоту и всхлипы, которые вырывались сами собой, без разрешения. Я просто сидела на холодном полу, прижавшись спиной к стене, уставившись в одну точку. Глаза были сухими, но каждая дрожь тела словно напоминала о боли, что всё ещё пряталась внутри.
Телефон завибрировал вновь. На экране высветилось имя друга.
Я на автомате подняла и сразу же услышала:
— Где ты?
— В подсобке… на первом этаже… — мой голос сорвался в конце, едва слышный, хриплый от долгого молчания и рыданий.
— Жди меня. Пять минут.
Сколько прошло времени, я не знаю. Я потеряла ощущение реальности — просто сидела, обхватив колени руками, и слушала своё дыхание. Глухое, неровное. В груди всё ещё сжималось, но слёз больше не было.
Раздался стук в дверь — тихий, но уверенный. Я вздрогнула, будто очнулась ото сна.
— Лиса, это я.
Я поднялась и дрожащей рукой дотянулась до замка и открыла дверь.
Артём стоял передо мной. И то, как изменилось его лицо, заставило меня замереть. Сначала его глаза расширились — он посмотрел на меня так, будто увидел что-то ужасное. Я не знала, как выгляжу, но это выражение сказало мне всё.
Ужасно. Я выглядела ужасно.
Но затем его лицо стало жёстким, взгляд — холодным, сосредоточенным.
— Что сделали? И кто это сделал? — голос ровный, но под ним — сталь.
Я закрыла лицо руками. Не сдержалась — снова слёзы. Беззвучные, но такие отчаянные. Я ощутила, как он подошёл ближе, осторожно обнял — медленно, будто боялся причинить ещё больше боли. Его руки были тёплыми и крепкими.
— Лиса… если это преступление… — его голос стал мягче.
Я резко качнула головой.
— Н-нет… Меня не изнасиловали… не били… — выдавила я. — Но если считается преступлением разбитое в хлам сердце… То да… Тогда да.
Он обнял меня крепче. Я почувствовала, как напряжение в его теле сменилось на нечто другое — не ярость, не гнев, а глубокое, настоящее сочувствие.
Он понял. Понял, о ком я говорю. Не было нужды произносить имя.
— Я Марине не звонил. Понимаю, что она не знает.
Я чуть кивнула, закрыв глаза. Его забота была как якорь в этом шторме.
— И да, я взял права. Хотя ты же знаешь, как я ненавижу водить, — произнёс он с лёгкой усмешкой, и эта попытка вернуть привычный тон сработала на удивление быстро.
Я почувствовала, как мышцы на лице чуть расслабились. Я посмотрела на него.
— Поучаствуй со мной в операции. — Голос звучал слабо, но я старалась держать себя в руках. — Я не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Мы должны забрать вещи… Ключи от машины из номера… Я не могу оставаться здесь…