Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 40 из 60

Глава 40. Лиса

Я проснулась от стука в дверь. Глаза открывались с трудом, голова была тяжёлая. Сначала я не поняла, где нахожусь. Всё вокруг казалось чужим, нереальным — пока воспоминания не обрушились одно за другим: машина на парковке, страх, Даниил, Артём. Его квартира.

Я сжала глаза, надеясь хоть на мгновение остановить этот хоровод. Но всё было реальностью.

— Лиса? — Артём говорил спокойно, но голос звучал настойчиво. — Уже одиннадцать. Может, выйдешь? Я приготовил завтрак.

Одиннадцать? Я села на кровати резко, словно меня кто-то дёрнул за ниточку.

— Как одиннадцать?— голос охрип от сна и усталости.

— Могу зайти? — спросил он после короткой паузы.

— Да, конечно, — едва выдохнула я.

Дверь открылась, и Артём вошёл в комнату. Окинул меня быстрым взглядом и просто сказал:

— Ты сейчас как одуванчик… — И, будто желая смягчить обстановку, добавил с лёгкой улыбкой: — Милый одуванчик, правда.

Я только потерла лицо ладонями и вздохнула, чувствуя себя так, как будто меня переехал грузовик.

— Завтрак готов. И да, — продолжил он, — Марина мне уже звонила. Утром.

Я вопросительно на него посмотрела.

— Узнала, как ты, всё ли под контролем, — Артём пожал плечами. — И ещё спросила, во сколько ей подъехать, чтобы накрасить тебя на день рождения мамы.

Я замерла.

Голова словно отключилась, а сердце упало вниз. Мамин день рождения. Я даже не вспомнила. Не позвонила. Не поздравила.

Чёрт. Это сегодня. Как я могла забыть? И мне ведь нужно туда идти?

В груди сдавило так сильно, что стало трудно дышать. Руки дрожали, и паника стала подниматься, угрожая захлестнуть с новой силой. Я резко выдохнула, но этот трюк больше не помогал.

— Лиса, спокойно. — Артём подошёл ближе, опустился рядом и положил ладонь мне на плечо. — Дыши ровнее. Всё под контролем. Ты можешь отказаться, если не готова идти. Ничего страшного не случится.

Я прикусила губу, пытаясь сосредоточиться на дыхании.

Отказаться?

Нет… Я не могла. Мама…

Были определённые даты, когда она особенно ждала меня. Она никогда не заставляла общаться с Громовыми, всегда принимала моё желание держаться подальше. Но день рождения — это было святое. Особенно учитывая, что бабушка на такие мероприятия не ходила, и я оставалась единственной, кто мог быть рядом с мамой в такие моменты. Хотела я этого или нет — не имело значения. Я должна была быть там. Ради неё.

Я не знала, что он увидел в моём взгляде, и его выражение лица стало серьёзным. Он смотрел внимательно, словно пытаясь прочитать мои мысли, и вдруг тихо спросил:

— Ты сможешь пойти туда не одна?

Я подняла на него взгляд, и, наверное, в нём отразилась вся моя внутренняя паника. С затаённой надеждой, не веря в то, что слышу, я едва слышно спросила:

— Ты про себя?

Он тут же усмехнулся, легко, как только он умел, в своей привычной манере:

— А кого же ещё? На вечеринке всей этой идеальной семейки! Звучит как отличный план — развлечёмся по полной.

После завтрака, который Артём буквально заставил меня съесть несмотря на то, что еда шла с трудом, я, наконец, набралась храбрости и набрала номер мамы. Сердце бешено стучало, а голос дрожал, когда я произнесла первое слово.

— Мам, с днём рождения...

Её голос, такой родной, тёплый и искренне радостный, пробился сквозь ту пелену боли, что окутывала меня.

— Лиса, дорогая, спасибо! Я так ждала твоего звонка. Надеюсь, ты придёшь сегодня? — в её голосе звучало не просто ожидание, а надежда, и я знала, что не смогу её подвести.

— Конечно, мам. Я буду.— я глубоко вдохнула, подавляя нарастающую тревогу. — Не одна.

На том конце провода повисло короткое молчание, и я практически почувствовала, как мама резко напряглась. А потом в голосе прозвучала явная заинтересованность, даже с лёгкой долей восторга:

— Не одна? Ты хочешь сказать, молодой человек?

Я быстро сглотнула, уже заранее зная, к чему это приведёт.

— Я приду с Артёмом, — сказала я спокойно, надеясь, что это прозвучит максимально нейтрально.

— Ах вот как. Я всегда знала, что ваша дружба рано или поздно перерастёт во что-то большее.

Объяснять ей сейчас, что это не то, что она подумала, не было никакого смысла.

— Ладно, мам, увидимся вечером.

— Конечно, дорогая. Жду вас, — её голос звучал довольным, и у меня неприятно сжалось внутри от вины — даже сейчас я не могла быть с ней до конца честна.

Положив трубку, я долго не решалась набрать Марину, но выбора не было. Когда она наконец ответила, я постаралась говорить как можно мягче:

— Марин, я думаю, что накрашусь сама, — начала я, надеясь, что это пройдёт мирно.

Но её ответ прозвучал как гневный раскат грома:

— Ты вообще нормальная? У меня уже косметичка собрана, я придумала тебе шикарный мейк под тот наряд, который ты мне показывала. Ты что, собираешься туда пойти как бледная мышь?

— Марина, я правда не хочу лишнего внимания…

— Лиса, — перебила она резко, уже совершенно другим, серьёзным тоном. — Я не знаю, что у тебя там случилось, но жопой чувствую, что это связано с Громовым. И я тебе так скажу — ты не имеешь права идти туда в таком состоянии. Ты должна выглядеть так, будто можешь перешагнуть любого в том зале. Чтобы ни один ублюдок не подумал, что он тебя сломал.

Я закрыла глаза.

— Хорошо. Приезжай ко мне домой.

— Вот так-то лучше. Буду у тебя часа в четыре, чтобы успеть всё подготовить.

После звонка я выдохнула. Оставалось самое трудное — вернуться домой. Там был мой наряд. Но мысль о том, что я снова могу увидеть его машину у подъезда, сводила с ума.

Артём предложил поехать со мной, но это было бы глупо. Я не могла так зависеть от него. В конце концов, он тоже должен подготовиться.

— Не стоит, — сказала я решительно. — Тебе лучше собраться здесь. Подъезжай ко мне к шести.

Он кивнул, но, уходя, спросил с хитрой улыбкой: