Страница 66 из 85
Глава 27. Ливень над Липовым садом
Нелли позвонила в два часа семнадцать минут ночи.
Я увидела ее имя на экране и сразу села. В такие часы люди не сообщают, что нашли нужную архивную справку.
- Стена поехала, - сказала она.
За окном шёл дождь. Не тот, который стучит по подоконнику для настроения, а плотный, косой, с ветром. Вода била в стекло так, будто кто-то снаружи мыл город из шланга и злился на грязь.
- Где? - спросила я.
- Восточный угол. У старого клена. Мирон уже едет. Я вызвала аварийную службу, но они на подстанции, обещают после трех. Еще вода пошла через дорожку к учительской аллее.
- Я выезжаю.
- Перчатки возьмите.
- Возьму.
Я не взяла.
Это выяснилось через двадцать минут, когда такси высадило меня у закрытой калитки, а дождь за одну секунду забрал у волос всякую форму. На мне была старая куртка, брюки, резиновые сапоги, в сумке - фонарь, телефон, ключи, аптечка и рулон сигнальной ленты. Перчатки остались на табурете в прихожей.
Калитка открылась с третьего раза. Ветер дергал ее из рук. В саду горели два переносных фонаря: один у сторожки, второй возле восточной стены. Между деревьями двигались тени.
- Сюда! - крикнул Мирон.
Я пошла на голос и почти сразу провалилась сапогом в размытую глину у края дорожки. Вода текла поверх старого щебня коричневыми жилами. Молодые липы стояли на растяжках, листья дрожали под ливнем.
Мирон был без капюшона. Волосы прилипли ко лбу, куртка потемнела от воды.
- Зачем вы приехали без перчаток? - сказал он вместо приветствия.
- Вы видите в темноте?
- Я вижу голые руки.
- Потом поругаете. Что со стеной?
Он показал фонарем. Восточный угол просел. Не рухнул, но камни в нижнем ряду вышли вперед, и через щель хлестала вода с соседней дороги. Под старым кленом размыло грунт. Две небольшие плиты наклонились, одна почти легла на бок. До учительской аллеи вода еще не дошла, но стремилась туда уверенно.
Нелли стояла у сторожки в дождевике поверх домашнего халата. В руках держала планшет в полиэтиленовом пакете.
- Я открыла сарай. Там щиты, мешки, лопаты. Песка мало.
- Где Лукерья?
- Едет с братом. Он на машине.
- Кира?
- Будит музейных волонтеров.
Серафима появилась из темноты с двумя термосами и пакетом хлеба.
- Я привезла еду и здравый смысл, - сообщила она. - Последнее в дефиците.
- Перчатки есть?
- Себе взяла. Тебе нет. Потому что ты взрослый человек и должна была взять сама.
Мирон коротко посмотрел на меня. Я сделала вид, что изучаю стену.
Мы начали закрывать плиты щитами. Мужчины из соседнего дома, которых подняла Нелли, принесли доски. Мирон распределял, куда ставить временные направляющие, чтобы вода ушла к старому сливу, а не в аллею. Я держала фонарь, потом стала переносить небольшие фрагменты кирпича и камня для подпорок.
- Не трогайте это руками! - крикнул Мирон.
Я уже тронула.
Металлическая кромка старого листа, которым когда-то закрывали яму, торчала из глины почти невидимо. Я схватила его, чтобы отодвинуть от плиты, и почувствовала резкую горячую полоску на ладони.
Боль пришла позже, сначала пришла злость.
- Аглая! - Мирон оказался рядом сразу.
- Неглубоко.
- Покажите.
- Некогда.
- Покажите руку.
Он сказал это не громко, но так, что я протянула ладонь. Кровь смешивалась с дождем и стекала к запястью розовой водой.
Серафима подбежала с аптечкой.
- Я же говорила про здравый смысл. Он опять никому не нужен.
- Давящую повязку, - сказал Мирон. - И перчатку сверху.
- Я могу работать.
- Можете. Другой рукой и головой.
Я хотела возразить, но в этот момент низкая плита у клена скользнула и ударилась о землю. Звук был глухой, тяжелый. Все замерли.
- Отойти! - крикнул Мирон.
Никого не задело. Памятник лег боком, надписью к грязи. Маленький, без ограды, из темного камня. В списке администрации его не было.
Я шагнула вперед.
- Не трогать, - сказал Мирон.
- Надпись...
- Если сейчас поднимем неправильно, добьем. Фотографируем положение, закрываем, фиксируем грунт.
Он был прав. Это раздражало сильнее боли.
Нелли, промокшая до подбородка, уже снимала на планшет. Пакет на экране мутнел от воды.
- Не видно!
Лукерья вбежала через калитку с братом. Оба тащили строительные мешки.
- У меня нормальный фонарь, - крикнула она. - И перчатки!
- Дайте Аглае Павловне, - сказал Мирон.
- Поздно, - ответила Серафима и затянула бинт на моей ладони.
Через полчаса приехали первые рабочие Родиона. Я узнала машину «Линии памяти» по белой полосе на борту. Из кабины вышел Арсений, за ним двое монтажников.
- Матвеевич следом, - сказал Арсений. - Где рвет?
Мирон показал участок. Арсений не стал выяснять, кто главный. Посмотрел на воду, на стену, на плиты и сразу раздал своим:
- Щиты сюда, мешки вдоль края, малую помпу к сливу. Не цеплять памятники без команды. Кто полезет с ломом, тому я сам руки укорочу.
Я почти обрадовалась его голосу.
Родион приехал в три десять. В темной куртке, с фонарем на ремне и пакетом новых перчаток. Он увидел мою забинтованную руку, но не подошел с вопросом. Просто передал пакет Серафиме.
- Раздайте.
- Спасибо, барин, - сказала она.
- Не за что, Серафима Ильинична.
Он пошел к стене. Там уже стояли Мирон и Арсений. Три мужчины склонились над размывом, и я на секунду увидела странную картину: мой бывший муж, человек, чью руку я вчера держала на скамье, и начальник цеха, который двадцать лет делал вид, что личная жизнь начальника его не касается. Все трое смотрели не друг на друга, а на воду.
Это спасало.
- Кран сюда нельзя, - сказал Мирон. - Грунт мягкий.
- Кран не нужен, - ответил Родион. - Привезем малую раму и домкраты, если плита пойдет дальше. Сейчас вода важнее.
- Помпа слабая.
- Вторая едет.
- Дренаж уходит под дорогу. Если забит, будет возвращать.
- Арсений, трос и решетку.
Они говорили коротко, без титулов и старых счетов. Дождь делал всех одинаково мокрыми и временно лишал права на красивые роли.
К четырем приехала аварийная служба. Один из мужчин посмотрел на нас с выражением: «Кто все эти люди и почему уже работают». Нелли предъявила ему распечатанные схемы, хотя они промокли по углам.
- У нас заявка на подтопление, - сказал он.
- У нас сад едет, - ответила Нелли. - Формулировку потом поправите.
Кира появилась с двумя музейными волонтерами. Они привезли пластиковые листы, фотоаппарат и штатив.