Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 85

- Потому что стоит автоматическое подтверждение для серийной загрузки, - сказал Антон.

Лада потерла переносицу.

- Отключаем нормализацию.

- Для текстов целиком? - спросил программист.

- Для имен, фамилий, отчеств и географических названий, - сказала я. - Остальное тоже только с ручным подтверждением. Машина может найти подозрительное место, но не имеет права решать, что человек назывался иначе.

Родион записал это в список.

- Сколько времени на изменение?

- Час, - ответил программист. - И надо заново прогнать очередь.

- Прогоняем все тридцать две позиции, не только изготовленные.

- Это займет до вечера.

- До вечера производство стоит.

Он раздал задачи без повышения голоса. Антон собирал исходные анкеты клиентов. Лада звонила в отдел сопровождения. Программист отключал автоматическое подтверждение. Я села за отдельный стол и начала сверять двенадцать изготовленных надписей с подписанными макетами.

Во второй нашлась лишняя точка после отчества. В пятой программа заменила «Ё» на «Е», хотя семья отдельно подчеркнула букву. В девятой не было ошибки, но длинная фамилия оказалась сжата так сильно, что расстояние между буквами почти исчезло.

- Это допустимо по шаблону, - сказал Антон.

- По шаблону да. Для чтения нет.

- Панель фиксированной ширины.

- Уменьшите кегль на четыре процента и верните нормальные промежутки.

- Тогда строка будет ниже соседних.

- Она не обязана стоять в строю с чужими фамилиями.

Антон хотел возразить, но посмотрел через стекло на шесть одинаковых композиций и промолчал.

К одиннадцати тридцати мы подготовили новый файл для Марии Вержбицкой. Я не стала восстанавливать свою старую лигатуру. Семья ее не заказывала, а новая линейка не должна была получать еще один элемент из моего архива только потому, что я сидела рядом.

Я выбрала спокойное соединение, проверила интервалы и распечатала строку в натуральную величину.

- Почему без фирменного «цк»? - спросила Лада.

- Потому что фирменным его назвали после того, как взяли у меня.

Она кивнула Антону:

- Оставляем вариант Аглаи Петровны.

- Вариант для семьи Вержбицких, - поправила я.

Родион услышал, но ничего не сказал.

Перед резкой мы позвонили дочери Марии Антоновны по видеосвязи. Она держала перед камерой паспорт матери и старую открытку с подписью.

- Буква «ж» есть, - сказала женщина. - Ее всю жизнь теряли. В поликлинике, в ведомостях, даже в свидетельстве мужа сначала написали неправильно.

- На панели будет правильно, - ответила я. - Посмотрите еще на расстояние между именем и отчеством.

Она попросила немного раздвинуть слова. Мы изменили макет, отправили ей контрольный лист и получили письменное согласование.

Только после этого станок начал резку.

Пока он работал, Родион принес договор в бумажном виде и акт консультации.

- Акт подпишешь после приемки, - сказал он.

- Подпишу после окончания дня. В договоре восемь часов.

- Хорошо.

Он не сел напротив и не спросил, как мне в сторожке. Я была благодарна хотя бы за то, что обещание о личных разговорах продержалось до обеда.

Нам принесли еду в контейнерах. Я ела за рабочим столом, продолжая сверять макеты. В двадцать первой позиции фамилия «Озеров» была утверждена через «е», но в анкете стояла «Озёров».

- Звоним семье, - сказала я.

- В паспорте часто без точек, - заметил Антон.

- Поэтому и звоним.

Семья подтвердила «Озёров». Еще одна панель отправилась на переделку до изготовления.

Родион собрал короткое совещание прямо в цехе. Решили добавить к каждому заказу контрольный лист с тремя строками: написание по документу, произношение со слов семьи, допустимые варианты. Перед станком файл должен был подтверждать не менеджер по продажам, а второй оператор, который не готовил макет.

- И уберите слово «индивидуальная» с щита, пока у шести объектов одна ветка, - сказала я.

Лада посмотрела на Родиона.

- Щит уже оплачен до конца месяца.

- Жалобы тоже уже оплачены клиентами.

Родион сделал пометку.

- Закроем слово временной полосой. Завтра заменим макеты рекламы.

Он не любил признавать ошибки публично. Но еще меньше он любил, когда из-за ошибки останавливалась работа. В этом человеке я узнавала прежнего мастера легче, чем прежнего мужа.

К двум часам новая панель была готова. Мы промыли буквы, просушили поверхность и проверили строку боковым светом. Буква «ж» стояла на месте. Соединение «цк» читалось свободно, имя не было зажато рамкой.

Дочь Марии Антоновны приехала с братом. Родион встретил их у входа, сразу показал ошибочную панель и объяснил, что произошло.

- Мы ее уничтожим после подписания акта, - сказал он. - Новую изготовили за наш счет. Монтаж сегодня. Гарантия начинается заново.

- А старая никуда не попадет? - спросил брат.

- Нет. Можете присутствовать при утилизации или получить видеозапись.

Они выбрали запись.

Я развернула контрольный лист. Женщина провела пальцем под фамилией, считая буквы.

- Теперь правильно, - сказала она. - Мама всегда говорила: нас мало, поэтому терять буквы нельзя.

Она подписала макет. Не благодарила меня отдельно и не знала, кем я была для владельца проекта. Так было лучше.

Монтажники сняли ошибочную панель и установили новую. Родион проверил крепления, Антон сфотографировал результат, Лада оформила дополнительный акт. К четырем часам семья приняла композицию.

Остаток дня мы разбирали линейку «Контур». Я отметила девять мест, где шаблон менял текст ради одинакового вида: уменьшал интервалы, переносил даты, заменял буквы, добавлял декоративную ветку при пустом поле.

- Если клиент ничего не выбирает, система заполняет пустоту, - объяснила Лада.

- Пустота тоже может быть выбором.

- В каталоге она выглядит как недоработка.

- Тогда показывайте ее как вариант, а не как ошибку.

Мы добавили три типа свободного поля и убрали автоматическую ветку. Для длинных фамилий сделали отдельную сетку. Я не проектировала новую линейку и не отдавала им свои приемы. Только указала, где система повреждает уже согласованный текст.

В шесть Родион остановил работу.

- Время договора закончилось.

- Осталось проверить два макета.

- Их проверит Антон по новой форме. Иначе один день снова станет постоянным участием.

Он сказал это себе не меньше, чем мне.