Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 85

- Вот почему сначала спрашивают, - сказала я.

- Поняла.

Третий эскиз был старше. Небольшая композиция с двумя наклоненными линиями, сделанная для супругов Грановских. Заказ оформляла их дочь, Тамара Ильинична. Я нашла номер в бумажном журнале.

Она ответила сразу.

- Аглаечка, конечно помню. Мы же еще спорили, что линии слишком простые.

- Вы оказались правы?

- Нет, вы. До сих пор хорошо смотрится. Что случилось?

Я снова объяснила про каталог.

- Родион показывал буклет месяц назад, - сказала Тамара Ильинична. - Я думала, вы вместе делаете.

- Нет.

- Вот оно что.

В ее голосе появилось понимание, о котором я не просила.

- Тамара Ильинична, мне важно только ваше согласие на использование композиции.

- Не давала. Но и ругаться не хочу. У меня для мужа еще маленькая табличка нужна, старая треснула. Можно я заказ прямо вам отдам?

- Все текущие заказы идут через мастерскую.

- А если я хочу, чтобы делали вы?

Я посмотрела на коробку с кальками.

- Тогда пока запишу размеры и подумаю, как оформить.

- Записывайте. Мне спешить некуда, только Родиону не отдавайте. Он последнее время разговаривает как рекламный стенд.

Мы договорились встретиться в конце недели.

Три семьи, три разных ответа. Гнев, страх и новый заказ. Ни одна не была частью нашей семейной войны. У каждой имелась собственная причина защищать рисунок.

Я составила таблицу: код в каталоге, исходный заказ, автор, дата, согласие семьи, требуемое действие. К обеду в ней было одиннадцать строк.

Лукерья заглянула в комнату.

- Аглая Павловна, Арсений просит проверить буквы на доске для больницы.

Она увидела каталог.

- Ой.

- Что?

- Я его верстку видела у Демьяна.

- Когда?

- Недели две назад. Думала, вы уже согласовали.

- Какие элементы твои?

Лукерья пролистала страницы и нашла птицу, две травы и геометрическую рамку.

- Птицу я рисовала для учебного задания.

- Подпись убрали?

- Ее и не было.

- Хочешь, добавим в таблицу?

Она оглянулась на цех.

- Можно я сначала подумаю?

- Можно.

- Родион Матвеевич будет злиться.

- Уже.

- Тогда ничего нового.

Она ушла.

Серафима собрала кальки в папку.

- Я отвезу коробку домой?

- Нет. Оставлю у себя.

- А если Родион заберет?

- Ящик в моем кабинете.

Она посмотрела на меня.

- Ты еще называешь его вашим кабинетом.

- Привычка.

После обеда я закончила больничную доску, передала Арсению замечания и уехала в Липовый сад. Нелли ждала предварительную ведомость повреждений. Кроме того, мне хотелось проверить временную карточку Нины Ратниковой после ветра.

Карточка держалась. Тюльпаны поникли, вода в пластиковой емкости помутнела. Я заменила ее и поставила свежую.

В сторожке разложила таблицу, план сада и черновик сметы. Рядом лежал один экземпляр каталога. Остальные Серафима увезла обратно в салон, но раздавать запретила.

К пяти часам у южной калитки остановился внедорожник Родиона.

Он шел быстро, не обращая внимания на лужи. Темное пальто было расстегнуто, в руке телефон.

- Ты обзваниваешь клиентов? - спросил он вместо приветствия.

- Трех.

- Вера Савельева устроила скандал бухгалтеру и потребовала снять заказ с каталога.

- Она имеет право.

- По договору мастерская может использовать фотографии и эскизы в портфолио.

- «Вечный сад» не портфолио мастерской.

- Это совместный проект.

- Покажи договор, где он совместный со мной.

Родион положил телефон на стол экраном вниз.

- Ты прекрасно знаешь, что материалы создавались внутри компании.

- Мастерской. Не компании. И не тобой одним.

- Я нигде не написал, что рисовал эти ветки.

Я открыла последнюю страницу и показала подпись под фотографией: «Из семейного архива основателя».

- Где второй основатель?

Он бегло посмотрел.

- Редакторская формулировка. Исправим.

- А мое лицо тоже редактор обрезал?

- Фотография вертикальная, полоса горизонтальная. Не ищи унижение в верстке.

- Я ищу согласие людей.

- Ты звонишь им и подталкиваешь к конфликту.

- Я спросила, разрешали ли они.

- После вопроса от обиженной жены любой ответ будет предсказуем.

В сторожке стало тесно. Родион стоял между столом и дверью, за его плечом в окне виднелись старые липы.

- Я не говорила им про Ладу.

- Вера уже знает. Весь город скоро будет знать.

- От меня?

- Какая разница?

- Большая.

Он прошелся по комнате, задел ногой коробку с временными карточками.

- У нас открытие через четыре дня. Вместо того чтобы помочь исправить каталог, ты собираешь досье.

- Я предлагала инвентаризацию.

- Ты остановила производство.

- Вашей линии.

- Ты выдергиваешь из общего дела все, к чему когда-либо прикоснулась.

- Это ты вырезал мои слова на камне для другой женщины.

Родион замолчал.

За окном Мирон нес через аллею связку тонких кольев. Увидел внедорожник, но не подошел.

- Вот, - сказал Родион. - Наконец честно.

- Что?

- Дело не в договорах и не в клиентах. Ты мстишь за Ладу.

- Если бы ты спал один и так же использовал мои эскизы, я бы возражала.

- Но не обзванивала бы семьи.

- Потому что ты раньше не прятал черновики и не стирал подпись.

- Я ничего не прятал.

- Где четыре архивные папки?

Он отвел взгляд на каталог.

- В офисе парка. Их вернут.

- Когда?

- После печати.

- Печати чего? Каталог уже готов.

- Будет основной тираж с исправлениями.

Я подвинула к нему таблицу.

- Исправления здесь. Савельевы требуют убрать рябину. Беловы не хотят публичности и просят не называть фамилию. Грановские не разрешали использовать композицию.

- Ты уже предложила Грановским работать лично с тобой?

- Они предложили.

- И ты согласилась.

- Я сказала, что подумаю, как оформить.

Родион усмехнулся.

- Очень удобно. Сначала объявить общие работы личными, потом увести клиентов и назвать это защитой авторства.

- Очень удобно сначала убрать автора, а потом обвинить его в отсутствии.

Он взял каталог.

- Все это можно было решить между нами.

- Между нами ты решал два года.

- Опять Лада.

- Ты сам ее принес в каждый рабочий разговор.

Родион сунул каталог под мышку.