Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 85

Он посмотрел на ленту, потом развязал.

- Здесь согласен.

Это разоружило меня больше, чем продолжение спора.

Мы осмотрели плиту. Трещина шла только по основанию, сам камень не пострадал. Я записала размеры, сфотографировала положение и попросила Нелли поставить временную стойку до понедельника.

- Стойка есть у сторожа, - сказала она. - Сторожа нет. Ушел искать, куда упала половина крыши сарая.

Из-за деревьев донесся женский голос:

- Простите! Здесь кто-нибудь работает?

По дорожке шла пожилая женщина в светлом пальто и городских ботинках. Она осторожно обходила лужи, прижимая к груди букет желтых тюльпанов.

- Калитку не закрывайте, пожалуйста, - сказала она. - Я быстро.

- Сад открыт, - ответила Нелли. - Кого вы ищете?

- Нину Васильевну Ратникову. Учительницу. Я каждый год прихожу, а сегодня не могу найти.

Фамилия была знакомой, но не из вчерашнего заказа. Ратниковых в городе жило много.

- Какой участок? - спросила Нелли.

- Возле третьей липы от старого колодца. Там еще скамейка была зеленая.

Зеленых скамеек в саду стояло шесть, колодец давно закрыли, а липы никто не нумеровал.

Нелли открыла свою папку.

- Год смерти?

- Девяносто восьмой. Или девяносто девятый. Она мою дочь учила, потом внучку. Мы с девочками всегда приходили в последнюю субботу апреля. Сейчас они разъехались, я одна.

Женщина смутилась, будто отсутствие точной даты делало ее память недействительной.

- Как вас зовут? - спросила я.

- Валентина Сергеевна.

- Покажите, где была скамейка.

Мы пошли за ней. Мирон остался у липы, но через минуту догнал нас.

Возле закрытого колодца лежала упавшая ветка. Зеленую скамейку перевернуло ветром. За ней стояли четыре похожие плиты. На одной фамилия читалась, на второй сохранился портрет, третью закрывал мох. Четвертая казалась пустой.

Валентина Сергеевна поставила тюльпаны на скамейку.

- Вот здесь. Кажется.

Я расчистила нижний край плиты мягкой щеткой. Никакой агрессивной химии на старую поверхность без проверки наносить было нельзя. Посветила фонарем сбоку.

На сером камне проступили слабые углубления. Верхняя строка почти исчезла после неудачной полировки. Кто-то когда-то попытался обновить поверхность и снял вместе с пятнами часть букв.

- Нина, - прочитала я. - Васильевна.

Валентина Сергеевна подошла ближе.

- Она.

От фамилии остались нижние части нескольких штрихов. Я наложила тонкую бумагу и легко прошлась мягким графитом, не надавливая на камень. Проявились «Р», длинная вертикаль, две последние буквы.

- Ратникова, - сказала женщина. - Точно она.

- Окончательно подтвердим по журналу, - предупредила Нелли.

- Мне только цветы оставить.

Ваза треснула, вода вытекала через бок. Мирон поднял перевернутую скамейку, поставил ровно и принес пустую пластиковую емкость из рабочего ящика.

- До замены постоит, - сказал он.

Валентина Сергеевна налила воду из бутылки и поставила тюльпаны.

Я достала плотную карточку. Написала водостойким маркером: «Нина Васильевна Ратникова. Уточнение данных». Закрепила на временном металлическом держателе, который носила для выездов.

Белая карточка выглядела слишком новой рядом с выцветшим камнем. Зато имя снова можно было прочитать.

- Сколько будет стоить восстановить? - спросила Валентина Сергеевна.

- Сначала нужно найти запись и проверить глубину повреждения.

- Я оплачу.

- Не обещайте, пока не увидите смету.

- Мне семьдесят четыре. Я уже умею не обещать лишнего.

Она протянула мне сложенный листок со своим номером.

- Позвоните. Нина Васильевна одна жила, детей не было. Если мы, ученики, не сделаем, никто не сделает.

Валентина Сергеевна ушла. Желтые тюльпаны качались от ветра.

Я оглянулась на соседние плиты. У одной стерлась последняя цифра даты. На другой имя закрывал темный налет. Третья наклонилась так, что надпись смотрела в землю.

До этого я видела каждый объект отдельно: заказ, поверхность, шрифт, срок. Здесь исчезновение происходило не по одному. Целая аллея медленно становилась безымянной, и никто не замечал момента, когда очередная буква переставала читаться.

Мирон присел возле скамейки и осмотрел ее ножку.

- Сгнила снизу. Садиться пока нельзя.

Он перевернул карточку из старой папки и написал: «ОПАСНО». Поставил на сиденье.

- Вы всегда носите маркер? - спросила я.

- После общения с городскими службами начинаешь носить и маркер, и веревку, и надежду на чудо. Последнее обычно лишнее.

Я посмотрела на него внимательнее. У Мирона были серые глаза и глубокая складка у рта. Не угрюмый. Скорее, человек, которому часто приходилось объяснять очевидное тем, кто распоряжался бюджетом.

- Вы давно занимаетесь садом?

- Третий месяц. Меня пригласили оценить деревья перед плановым благоустройством.

Нелли кашлянула.

- Никакого утвержденного благоустройства нет.

- Зато план уже есть, - сказал Мирон.

- Потом, - отрезала она.

Я услышала, но спрашивать не стала. Сегодня хватало повреждений, которые можно было увидеть.

До полудня мы осмотрели ограду, две накренившиеся плиты и отколотый верх старого обелиска. Камень упал на мягкую землю и не разбился. Его можно было вернуть после укрепления основания.

Я заполнила четыре страницы. Мирон рядом составлял свой список: трещины стволов, сухие ветви, поврежденные корни. Мы больше не спорили, но возле каждой плиты он проверял расстояние до дерева, а я замечала каждую оранжевую ленту.

Нелли привела нас к маленькой сторожке у северной стены. Половина кровельного листа действительно исчезла. Внутри на столе стоял электрический чайник и три чашки разного размера.

- Чайник работает, если не включать обогреватель, - сообщила она. - Одновременно пробки выбивает.

Мы пили чай без обогревателя. В сторожке было холоднее, чем на улице.

Нелли достала тонкую папку.

- Городу нужна смета на первоочередные работы. Ограда, опасные плиты, временные таблички, расчистка надписей. Денег мало.

- Насколько мало?

Она назвала сумму.

Мирон присвистнул.

- Это на ограду и чайник.

- Чайник пока работает, - сказала Нелли. - Поэтому предлагаю начинать с ограды.

Я просмотрела список.

- За эти деньги можно сделать обследование и временную стабилизацию. Полная реставрация сюда не поместится.