Страница 10 из 85
Глава 4. Семейная репутация
Кира приехала с двумя творожными кольцами и вопросом о моем давлении.
Она появилась в мастерской без десяти час, хотя по четвергам обедала в музейной столовой и жаловалась, что за сорок минут невозможно съесть суп, пройти через весь центр и вернуться к посетителям.
- Мам, ты таблетки сегодня принимала?
Я посмотрела на бумажный пакет в ее руках.
- Здравствуй.
- Здравствуй. Принимала?
- У меня нет таблеток от давления.
- Папа сказал, ты всю ночь не спала.
Значит, перед работой Родион успел позвонить дочери. Не рассказать правду, а сообщить медицинский бюллетень.
Кира сняла бежевый плащ и повесила на крючок рядом с моим зеленым. Под плащом был темно-синий костюм, который она надевала в дни музейных совещаний. Волосы собраны, на шее пропуск, в левой руке толстая серая папка.
- Я не всю ночь не спала, - сказала я. - Часа два спала.
- Очень смешно.
Она положила пакет на стол и начала освобождать место, передвигая линейку, ластик и банку с кистями. Я вернула банку обратно.
- Не трогай. Там порядок.
- Конечно. У тебя всегда порядок, пока все вокруг рушится.
Кира сказала это без злости, привычно. В детстве она знала: если мама раскладывает карандаши по длине, значит, лучше не просить разрешения на ночевку у подруги. В тридцать пять лет дочь все еще читала меня по канцелярским принадлежностям.
- У меня перерыв до половины второго, - сообщила она. - Давай поедим и спокойно поговорим.
- Ты знаешь, о чем?
- Папа сказал, у вас серьезный конфликт из-за нового парка. Ты остановила отгрузку.
- Он только это сказал?
Кира достала пластиковый контейнер с двумя кольцами и маленькие салфетки.
- Еще что ты выставила его из дома.
- Я попросила уехать на одну ночь.
- Это сильно меняет дело.
- Кира, ты пришла выяснять, почему папе пришлось самому собрать сумку?
Она замерла с салфеткой в руке.
- Я пришла, потому что он никогда не звонит мне в восемь утра и не спрашивает, как у тебя здоровье.
- Сегодня много нового.
- Мам.
Я закрыла журнал, который проверяла до ее прихода. За стеклом работал цех. После остановки файла «Вечного сада» Арсений перераспределил людей на текущие заказы. Никто не остался без дела, ни одна семья не лишилась обещанной работы. Но серебристый автомобиль Лады и ее проход через весь цех сделали свое. Люди здоровались со мной особенно отчетливо и тут же находили причину уйти.
- Сначала скажи, что знаешь ты, - попросила я.
Кира опустилась на стул.
- Про проект?
- Про Ладу.
Она посмотрела в сторону стеклянной перегородки. Потом встала и плотнее закрыла дверь.
- Она директор по развитию. Раньше работала с городской гостиничной сетью. В музей приходила по поводу исторических материалов для презентации.
- Я не просила ее биографию.
- Тогда сформулируй вопрос.
Тон стал официальным. Кира использовала его на экскурсиях, когда посетитель пытался доказать, что найденная у бабушки ложка принадлежала Екатерине Второй.
- Ты видела отца с ней не на работе?
Дочь не ответила сразу.
Мне хватило.
- Когда?
- Мам, ничего такого я не видела.
- Когда?
- В феврале. После конференции по благоустройству.
- Где?
- В «Северном дворе». У музея там был ужин с участниками, я зашла забрать документы у нашего директора. Папа и Лада сидели за столиком у окна.
- Вдвоем?
- Да, но это ресторан. Они обсуждали проект.
- Ты подошла?
- Конечно. Папа познакомил нас, хотя мы с ней уже встречались в музее.
- Как они сидели?
Кира нахмурилась.
- Что значит как?
- Рядом или напротив? Она его касалась? Он держал ее за руку?
- Я не рассматривала собственного отца под лупой.
- А я вчера рассмотрела.
Она отвела глаза.
Я подождала.
- Лада сидела рядом, - сказала Кира. - На столе был планшет. Папа показывал ей чертежи. Она положила руку ему на плечо, когда вставала. Может быть, чуть дольше, чем нужно.
- И?
- И я спросила потом у папы.
- Что он ответил?
- Что у нее сложный период. Что инвесторы давят, а он поддерживает ее как партнер.
Поддерживает. Хорошее слово. В него помещались ресторан, квартира, поцелуи, парный камень и будущее с понедельника по четверг.
- Ты поверила?
- А что я должна была сделать? Устроить сцену в ресторане?
- Можно было спросить меня.
- Сказать: «Мама, какая-то женщина коснулась папиного плеча»? Ты бы первая объяснила, что я выдумываю.
В этом Кира была права. Я вспомнила несколько деловых встреч с Ладой. Ее внимательность к Родиону, короткие сообщения во время наших разговоров, привычку обращаться к нему по имени, а ко мне по имени-отчеству. Если бы дочь пришла тогда с подозрением, я, вероятно, защитила бы мужа быстрее, чем он сам.
- Ты больше их не видела?
- Нет.
- Он говорил о ней?
- Только по работе. Иногда раздражался, иногда хвалил. Как любого партнера.
- Ты помогала ей с презентацией.
Кира посмотрела на серую папку.
- Музей дал материалы о камнерезных артелях. Официально. У нас есть договор.
- Почему я не знала?
- Папа сказал, что это часть общего проекта мастерской. Я думала, ты занимаешься художественным каталогом.
Получалось аккуратно. Родион говорил каждому ровно столько правды, сколько нужно. Мне сообщал о деловом партнерстве с парком. Арсению говорил о совместной линейке. Кире показывал семейную историю бренда. Ладе обещал развод. Никто не видел всей конструкции, кроме него.
Кира разломила творожное кольцо. Крем выступил на край и попал ей на палец. Она вытерла его салфеткой.
- Что случилось вчера?
Я рассказала.
Без украшений. Срочный звонок, павильон, два имени, моя фраза, разговор за перегородкой. Почти два года. Служебная квартира. Предложение сохранить дом и воскресные обеды. Лада, которая объяснила мне, что наш брак давно стал деловым партнерством.
Кира перестала есть после слов о памятнике.
- Ты уверена, что имена были настоящие?
- У твоего отца редкое сочетание имени и отчества.
- Я не это имею в виду. Может, это демонстрационный ход. Провокационная реклама.
- Тогда почему они целовались?
Дочь сжала салфетку.
- Господи.
Я не отвечала. За стеклом Демьян катил тележку с небольшой плитой. Колесо застряло в стыке пола, Арсений помог приподнять край. Обычная работа продолжалась в трех метрах от нас.
- Два года? - спросила Кира.