Страница 68 из 92
— По группе ноль семь — сто сорок одна из двухсот двадцати четырёх. Все в изолятор.
— По двадцать второй и тридцать первой?
— Четыре штуки. — Она посмотрела на меня. — Вот это интересно.
— Что интересно?
— Четыре изделия из «хороших» групп не прошли прогон. Не по температуре — по пульсациям. Два ушли за допуск, два отказали.
Я подошёл к столу.
— То есть даже в годной группе есть отбраковка.
— Есть, — сказала Женя. — Полтора процента. Это, скорее всего, нормальный технологический разброс, такое бывает у всех.
Она сняла халат и повесила на крюк.
— Знаете, что самое важное в этих четырёх?
— Что?
— Что мы их поймали, — сказала она. — По старой методике они бы прошли. Они и прошли — одиннадцатого сентября.
Она выключила свет над столами.
— Вот ради этих четырёх всё и делается, Алексей Михайлович. Не ради ста сорока одной, про которые мы уже знаем. Ради тех, про которые мы не знаем.
Мы вышли через чёрный ход.
Ноябрьская ночь была сырая, с моросью пополам со снегом, и во дворе стоял тот особенный заводской запах — мокрый бетон, мазут и дым из котельной.
— Женя.
— М?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что позвали.
Она подняла воротник бушлата.
— Я вас не за этим звала, — сказала она. — Мне правда нужны были руки. У меня двое наладчиков, которые пять дней назад не знали, что такое ложемент.
Она пошла к проходной.
Потом остановилась и обернулась.
— Хотя нет, — сказала она. — Не только за этим.
И пошла дальше.
Пятнадцать суток до государственных испытаний.
Двадцать бортов ждали обратной сборки.
Приёмка комплектующих возобновилась восьмого ноября — по методике, которую разработала и подписала инженер первой категории Красько Е. П.
А моя, двадцатидвухлистовая, лежала в архиве службы как отменённая.