Страница 44 из 92
— Я ей объяснил, что методика не предусматривает проверку после удара. Красиво объяснил, со ссылкой на пункт. Она сказала «хорошо».
— И что было?
— Ничего не было, — сказал метролог. — Вообще ничего. Их поставили на компрессорную, и они там честно отработали двенадцать лет, и никто ни разу не вспомнил.
Он помолчал.
— Только я эти двенадцать лет каждый раз, когда мимо компрессорной шёл, смотрел на окна. Вот и всё, что было.
Он встал.
— Я не знаю, кто из вас прав, Лёша. Я в этой электронике плаваю, ты знаешь. Но я тебе одну вещь скажу: когда инженер приходит к тебе с цифрами, а ты ему отвечаешь про оформление — это плохой разговор. Даже если ты прав.
Он пошёл к двери.
— Марк Борисович.
— М?
— Если бы я попросил вас аттестовать самодельный стенд, — сказал я. — Не по правилам. По совести.
Старик остановился.
— Ты не попросишь, — сказал он. — Ты сейчас в том состоянии, когда такие вещи не просят.
И вышел.
Домой я в тот вечер не пошёл.
Сидел в кабинете до одиннадцати, работал с документами по третьей партии, считал сроки, писал заявки.
Работа шла хорошо. Даже слишком хорошо — так бывает, когда человек изо всех сил занимается чем угодно, кроме того, о чём думает.
В половине двенадцатого я вышел на улицу.
Октябрь стоял холодный и мокрый. Асфальт блестел под фонарями, с тополей текло, у проходной пахло сырой листвой и дымом от котельной.
Я шёл к остановке и разговаривал сам с собой.
Что я сделал не так? — спрашивал я себя. И отвечал: ничего.
Я принял партию по утверждённому плану контроля, с превышением объёма выборки. Я лично контролировал каждый борт на предполётном. Я составил список из двадцати девяти пунктов и прошёл его до конца, и именно я нашёл перекушенный контур. Я выполнил все рекомендации комиссии.
Я всё делал правильно.
Я повторил это про себя раза четыре, пока шёл до остановки.
И только потом, стоя под козырьком и глядя на пустую дорогу, поймал себя на том, что человек, который всё делает правильно, не повторяет себе это четыре раза за пять минут.
Тридцать три дня до государственных испытаний.
Двенадцать бортов второй партии стояли в цеху на разных стадиях сборки.
К концу месяца их должно было стать двадцать два.