Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 92

Он не верил в переселение душ, в чудесные исцеления и в моральные перерождения. За двадцать два года работы он видел, как люди меняются, и знал точную цену этим изменениям: человек бросает пить на полгода, а потом уходит в запой и вылетает. Человек берётся за ум перед аттестацией и расслабляется после. Человек перестаёт воровать, когда его один раз поймали, и начинает снова через год.

Так — не бывает.

Спившийся слесарь четвёртого разряда с диагнозом в карте не становится за три месяца человеком, который в одиночку строит службу входного контроля, ломает через колено начальника СБ и получает от военпреда эталонный образец под честное слово.

Он не менялся. Он сбросил маску.

Значит, вопрос один: кто он был до того, как её надел.

Константин Борисович перебрал версии.

Внедрённый сотрудник службы экономической безопасности министерства — правдоподобно, но тогда его бы прикрывали сверху, а его не прикрывают, ему всё приходится выгрызать самому.

Человек конкурентов — но конкуренты не строят входной контроль, они его ломают.

Аудитор головного института под легендой — слишком сложно и слишком долго.

Оставалось четвёртое, и оно было самым неприятным, потому что было самым простым.

Оставалось, что этот человек действительно то, чем кажется.

И вот этого Константин Борисович принять не мог никак. Потому что если это правда, то вся его, Ерёмина, картина мира — картина, в которой любой человек есть сумма своих слабостей, а вопрос лишь в цене и в сроке, — оказывалась неполной.

Он сложил листы обратно в папку.

Потом достал телефон и набрал номер.

— Слушаю, — сказал голос.

— Константин Борисович. Версия закреплена, акт подписан вчера, замечаний нет. Комиссия закрыта досрочно.

— Хорошая работа.

— Сборку продолжают?

— Продолжают. — Пауза. — Константин Борисович, есть ещё один вопрос, и он теперь для нас основной.

— Слушаю.

— Начальник службы входного контроля. Нам нужно понимать, насколько он опасен.

Ерёмин посмотрел на закрытую папку.

— У меня есть материалы, — сказал он. — Но они странные.

— В каком смысле странные?

— В том смысле, что если их прочитать как есть, вывод получается неправдоподобный.

— Присылайте, — сказал голос. — Неправдоподобные выводы бывают верными.

Константин Борисович положил трубку и некоторое время сидел неподвижно.

Потом встал, включил сканер и начал класть листы на стекло один за другим.

Сканер загудел, и по краям крышки пошла белая полоса света.