Страница 65 из 79
Впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что хочу побыть одна. Полностью. Я устала от присутствия других людей, в том числе и Леи. Я отвратительный родственник, но ведь прекрасно чувствовать себя свободной и понимать, что отвечаешь только за себя и собственные действия.
Лея слиняла, когда меня не было, и остальным пришлось искать ее, они были вынуждены бросить машины, за что получили от Дилана выговор. Ведь их могли угнать или испортить. Он говорил, что нужно было оставить кого-то на охране. Все были настолько в шоке от побега Леи, что тут же бросились искать ее. Благо, она не успела далеко уйти, но и возвращаться отказывалась, врезала Доку под дых и укусила Эрика. Именно за это ее и посадили в багажник. Чтобы не сбегала и не кусалась.
Дверь бани открывается и выпускает облако пара, который быстро подстраивается под туман и пропадает.
– Октавия? – окликает Ольга.
Вечер уже опускается на землю, и прохлада начинает пробираться под одежду.
– Я здесь, – отзываюсь я, мысленно прощаясь с приятной тишиной.
Ольга медленно плетется ко мне, останавиливается и мычит.
– Что с тобой? – напряженно спрашиваю я, опасаясь к ней подходить. Мало ли.
– Схватки начались, – выдыхает она. – Помоги.
Челюсть падает вниз, а руки сами по себе расходятся в стороны.
– Чем? – спрашиваю я, предполагая, что помощь в просветлении о контрацепции запоздала, а кроме этого я ничего сделать не могу.
– Доведи до того дома и позови Дока. О боже, как нам повезло, что вы сегодня здесь. Настоящий врач в такое тяжелое время.
Все это она говорит сквозь стиснутые зубы. Ольга даже не подозревает, насколько квалифицированный доктор ей попался. У него высшая степень сериаломана и орден по вранью.
Подступаю к Ольге, она тут же закидывает на меня руку. Вот черт, а она тяжелая.
– Давай я позову Мегги, – предлагаю я. – Стой здесь.
– Она одевается. Луиза сказала, что ты мне поможешь, пока… – Ольга мычит и сжимает зубы до скрипа, а потом договаривает: – Мегги скоро придет.
Чертова Луиза!
А ведь еще недавно предлагала дружбу.
Тащу баржу к указанному дому. Останавливаемся дважды, чтобы Ольга могла помычать и сжать мое плечо до хруста. Все время озираюсь по сторонам, но кроме нас на улице никого. Даже проклятой Луизы нет.
Оказавшись в доме, Ольга хватается за дверную ручку и, глядя мне в глаза с неописуемым страхом, шепчет:
– Веди Дока, что-то не так!
– Не переживай, все будет хорошо, – пытаюсь успокоить ее.
Ольга толкает меня и отрицательно качает головой.
– Я уже не раз рожала, знаю, как это должно быть и…
Дальше я уже не слышу, бегу за Доком и думаю, что нужно было позвать его сразу же. Ольга появилась так неожиданно и слету начала командовать мной, что я растерялась. Влетаю в дом, где мы все ели и нахожу испуганным взглядом хохочущего Дока. Дилана, Эрика и Бобби за столом нет. Арчи сидит на стуле у стены и, стоит ему увидеть меня, как он хватается за винтовку. Отрицательно качаю головой, и парень отпускает оружие.
– Ольга рожает, – выдыхаю я.
Смех за столом стихает в одно мгновение, в следующее Док белеет. Так и знала, роды он еще не принимал.
– Дерьмо, – беззвучно шепчет он, но я отлично читаю это слово по губам. Оно моментально размножается в десятки подобных у меня в голове, и они все прыгают как множество баскетбольных мячей, отдавая эхом «Дерьмо-дерьмо-деромо».
Начинается суматоха. Какого-то черта, Док тащит меня за руку в дом, где рожает Ольга. Я отнекиваюсь и пытаюсь выпутаться из ситуации, которая меня не касается.
– Будешь ассистировать, – говорит Док.
– Не буду, – упираюсь я. – Пусть кто-нибудь другой.
– Кто? Все оставшиеся в доме мужики и два ребенка.
Действительно.
– Я позову кого-нибудь из бани, – предлагаю я и отворачиваюсь. За моей спиной стоит хромой Николай. И когда успел так быстро прискакать?
– Помоги ей, – просит он.
– Да я не акушерка, и Док не…
Док так жестко дергает меня назад, что последнее слово не успевает покинуть рта.
– Мы все сделаем, – обещает он и заталкивает меня в дом.
– Ты, видимо, издеваешься, – шиплю я.
Еще роды я не принимала.
Проходим по узкому коридору, который в длину не больше двух метров. За это расстояние успеваю предпринять три попытки к бегству, но Док будто предчувствует это и каждый раз хватает меня за руку.
– Все будет хорошо, – врет он.
– Тебе-то откуда знать? Принимал роды у кошек или хомяков? – едва слышно спрашиваю я и метаю в него молнии из глаз.
Он разводит руки в стороны и неуверенно говорит:
– Природа все сделает сама, мы будем ей только помогать.
– Это и запишу в свое резюме, – бросаю я.
Док улыбается и подталкивает меня в комнату, освещенную тремя свечами. Видимо, Ольга успела их зажечь, пока я пыталась слинять.
В центре единственной спальни стоит низкая кровать без ножек. Ольга лежит на середине, ноги расставлены в сторону, благо женщина в каком-то длинном сарафане, а то не видать мне ночей без ужасных сновидений. Лицо все в поту, взгляд отрешенный. Подобный я слишком часто видела у Леи. Из-за боли Ольга находится на грани.
Ну нафиг, мне тут не место!
– Мне надо к тете, – говорю я Доку и пячусь назад.
– Стоять, – приказывает старик, а Ольга начинает орать, да так громко, что мне становится страшно.
Позади раздаются шаги, а я даже не могу обернуться на звук. Наблюдаю, как Док садится между разведенных ног Ольги и приподнимает подол. Рядом со мной останавливается Мегги и говорит:
– Какое счастье, что вы здесь.
Я с ней категорически не согласна.
Счастья в этом – ноль целых ноль десятых.
– Доку нужно будет помогать, – произношу я, в надежде спихнуть ответственность с себя.
– Мы будем здесь и поможем, – уверяет Мегги, энергично кивая мокрой головой.
Становится не так страшно. В случае чего, виноваты будем не мы.
Чёрта с два с нас снимут ответственность, если ветеринар запорет это дело. Николай нам руки и ноги поотрывает, если с его женой или ребенком что-нибудь случится.
– Что-то не так, – произносит Ольга в десятый раз и резко меняет язык. Я не знаю, что она выкрикивает в потолок, но скорее всего ничего хорошего.
Док выныривает из-под подола и оборачивается к нам. В его глазах ужас, но он не убегает и не дает заднюю. Глядя на меня приказывает тоном, которого я от него не слышала:
– Кипяченая вода, чистые тряпки, скальпель и пойло, которое давали тебе при операции.