Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 79

– Четыре месяца назад, – отвечает она, положив ладони на живот. – Лиза потерялась в лесу, мы искали ее три дня, но так и не смогли найти. На четвертые сутки ее привел мужчина с татуировкой на шее. Он сказал нам, чтобы мы были более внимательны к детям, и ушел.

– Он был один? – спрашивает Дилан.

– Да.

– Почему вы решили, что он и есть Одинокий Волк? – спрашивает Рита.

– Он сам так сказал. А вы его знаете? Почему ищите? – допытывается Николай.

– Мы его не знаем, – сообщает Дилан, а на второй вопрос не отвечает.

Замечаю, как Лея укладывает мясо на тарелку и поднимается с места. Ловлю ее за руку и шепотом спрашиваю:

– Ты куда?

– Мишель вообще-то тоже голодна, – говорит она и выдергивает конечность из моих пальцев.

Кажется, я тоже скоро сойду с ума. Это бы очень упростило мою жизнь, но усложнило существование остальных.

За столом продолжаются разговоры, но мне их уже не услышать. Поднимаюсь и выхожу следом за тетей. Она уже сидит на скамейке у бани, поставила тарелку рядом с собой и разговаривает с призраком.

Не подхожу ближе. Какой в этом смысл? Она либо сбежит куда подальше, либо мы поругаемся в очередной раз.

Раньше я была куда терпимее, а теперь…

Пришло время пересмотреть приоритеты. Я сбежала из Луча, чтобы найти безопасное место и остаться в нем с Мишель и Леей. Я представляла себе что-то вроде этого места. Небольшие домики, свой огород и живность. Но одна я все это не потяну. Не смогу присматривать за Леей, искать нам еду, одежду, лекарства, смотреть за домом и безопасностью.

Я не вывезу.

Дальше мы идем с компанией Дилана, куда бы они не отправились. Даже если их предложение о совместном пути отменят, я будто клещ присосусь к ним, и ничто не заставит меня пойти дальше одной.

Быть реалисткой неприятно, но полезно.

Я и сама хочу верить в существование Одинокого Волка. Может, он действительно настоящий? Что если так? Подскажет ли он, где найти безопасное место или пошлет нас куда подальше? А если мы его никогда не найдем?

Лея продолжает разговаривать с туманом, я шастаю по мыслям и вновь принятым решениям, осматриваю территорию вокруг. Дам Лее столько времени, сколько нужно. Пусть наговорится с Мишель, может, ей от этого станет легче.

А что должно случиться, чтобы мне стало лучше? Чтобы не было на душе этой тяжести?

Время.

Только время сможет притупить боль от потери Мишель.

Время и… Дилан.

Как бы мне не хотелось признаваться самой себе, но в его компании я будто позабыла обо всем и жила моментом здесь и сейчас. И мне это понравилось. Наши разговоры стали обычными, не наполненными моей озлобленностью и его отрешенностью. Мы снова ведем беседы на одном языке. Рядом с ним я чувствую себя в большей безопасности, чем обычно.

Дверь за спиной открывается, и я отступаю в сторону, чтобы пропустить выходящих.

Боже

, неужели никто, кроме нее, не захотел подышать свежим воздухом?

Луиза не проходит мимо, как я ожидала, девушка встает рядом, складывает руки на груди. Мы обе смотрим на Лею. Я-то понятно чего здесь торчу, а Луизе что надо? Догадываюсь, чего она хочет, но идти на этот разговор первой не собираюсь. Луиза будет отстаивать границы, которые еще недавно мне и вовсе не были интересны.

Проходит около минуты.

Луиза сдается первой и нарушает молчание.

– Ничего не получится, – спокойно говорит она.

Кошусь в ее сторону и уточняю:

– Что именно?

Луиза отрывает взгляд от Леи и сосредотачивает на мне. Обычно я стараюсь не обращать на нее внимания, но теперь мне удается рассмотреть девушку с максимально близкого расстояния. Я понимаю, что Дилан в ней нашел. Она красива. Даже по меркам прошлого мира, не говоря о сегодняшней реальности.

– Я про Дилана, – уточняет Луиза. – У тебя ничего не получится.

Смотрю в глаза собеседницы и лгу:

– Я на него не претендую.

Сказанные слова не совсем правдивы и не полностью лживы, потому что я сама не знаю, чего хочу, но мне необходимо общение с Диланом. В прошлом мы были отличной командой и лучшими друзьями. У нас столько общего, что стоит задуматься, как сразу становится ясно – годы разлуки не сделали нас чужаками. Моя ненависть к Дилану была настолько велика, что подобную эмоцию можно испытывать только к человеку, который был поистине важным и ценным.

– Я не слепая, но не переживаю. Его мысли заняты уже много лет другой, а мы можем только претендовать на постель, – объясняет Луиза. – Не думай, что ты первая, на кого он переключился. В итоге Дилан опять вернется ко мне.

Смотрим друг на друга, и я понимаю одно – подругами нам не быть. Неважно, чего там хочет Дилан, мы с Луизой уже все решили. Симпатии между нами и быть не может. Если придется идти на вылазку с ней, то я никогда не положусь на ее помощь. Она быстрее всадит мне нож под ребра, чем спасет от пули.

– Пожалуй, выпишусь из числа претенденток на постель, оставлю это право за тобой, – спокойно говорю я.

Луиза прищуривается и вглядывается мне в лицо так же, как это делала я.

– Мы можем подружиться, – неожиданно предлагает она и протягивает мне правую руку.

Смотрю на ладонь, но не пожимаю ее.

– Воздержусь, – тут же отвечаю я. Хотя умнее было бы согласиться.

– Зря, – протягивает Луиза и опускает руку.

К счастью, наш диалог прерывает очередной скрип двери. Первой выходит Рита, быстро бросает взгляд от меня к Луизе и обратно. Следом за ней выплывает баржа под именем Ольга и замыкает процессию Мегги.

– Луиза, Октавия, идемте, – зовет Рита. – Ольга покажет нам баню и даст полотенца.

– Я пойду позже, – отвечаю я. Предпочитаю мыться одна, а не в компании нескольких человек.

Луиза отрывает от меня взгляд, а Рита воодушевленно предлагает:

– Могу пригласить с собой Лею.

– Она не согласится идти без меня, – говорю я и впервые сомневаюсь. Между нами яма, и я даже не подозреваю насколько она глубока.

– Я попробую, – настаивает Рита.

Киваю в знак благодарности и не спорю. Я с удовольствием побуду одна.

Провожаю взглядом женщин, наблюдаю, как они останавливаются у лавки, забирают Лею и скрываются в бане.

Мясо на тарелке осталось нетронутым. Гипнотизирую блюдо несколько секунд, будто ожидаю, что Мишель действительно появится и съест хоть что-нибудь.

Этого, разумеется, не происходит.

Около десяти минут наслаждаюсь тишиной и умиротворением. Никаких разговоров о Мишель, ни враждебных взглядов Луизы и уж тем более ни одного обиженного замечания Леи.