Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 79

Я быстро делегирую обязанности, поворачиваюсь к Мегги и почти кричу:

– Вода и тряпки на тебе.

Не дожидаюсь ответа, вылетаю из дома и чуть не врезаюсь в Николая.

– Как она? – с писком спрашивает он.

– Рожает, – отвечаю я.

Проношусь мимо и со всех ног бегу к нашей машине. Достаю заначку Дока, пойло и так же быстро возвращаюсь. Мегги еще нет. Отдаю Доку аптечку, он быстро открывает ее окровавленными руками.

– Влей ей пару глотков, – приказывает он, кивнув на бутыль с мутной жидкостью.

Косо осматриваю Ольгу и уточняю:

– Куда?

Светлые кустистые брови Дока взлетают вверх, и он глухо отвечает:

– В рот. Куда еще-то.

Откручиваю крышку и подаю Ольге бутыль, она даже не спрашивает, что это, выпивает около десяти глотков и возвращает мне.

– Беременным вроде нельзя, – неуверенно проговариваю я.

– Ей станет немного легче, – предполагает Док.

Мегги затаскивает ведро и опустив его рядом с Доком, скидывает полотенца с плеча.

– Ольга, мне придется немного увеличить проход, – мягко говорит Док, обливая скальпель пойлом.

Мегги замечает окровавленные руки старика и зажимает рот руками. Ее тошнит? Какая нежная натура. Мегги еще и добровольно сюда явилась. На кой черт? Помогать или отвлекать?

Пока Док описывает, что он будет делать и для чего, Мегги оседает на пол, неплохо приложившись головой о доски. Сажусь рядом с ней на корточки. Ольга сообщает сквозь стоны боли:

– Она боится крови.

Шлепаю Мегги по щекам, она поднимает тяжелые веки. Помощница, черт возьми.

– Вставай, – прошу я. – И иди отсюда.

Мегги не с первой попытки понимает, что я ей говорю. Но в итоге мне удается выпроводить ее из дома. Снова натыкаюсь на взгляд Николая.

– Как она? – повторяет он.

– До сих пор рожает, – раздраженно сообщаю я и закрываю дверь перед его носом. А он что думал, будто Ольга тут сидит и крестиком вышивает?

Четыре часа Ольга корчится от боли и пытается родить на свет своего третьего ребенка. Она ругает Николая и его достоинство, обещает открутить голову Доку, если с малышом что-то будет не так, а в следующее мгновение просит прощения и снова стонет от боли.

Никогда не думала, что лежа на спине можно так потеть, но Ольга бьет все рекорды. Кровать под ней мокрая от пота и крови.

Свечи уже догорают, когда Док решается и увеличивает проход для ребенка во второй раз. Я ассистирую ему, как могу. Подаю скальпель, бинт, поливаю инструмент пойлом, утираю пот с морщинистого лба.

В какой-то момент я и вовсе теряюсь в пространстве и не понимаю, что происходит. Просто делаю все, что говорит Док. Если он скажет мне танцевать на одной ноге, я, не задумываясь, выполню приказ старика.

– А теперь держи ее, – холодно произносит Док.

Подползаю к Ольге и мне становится больно от ее уставшего взгляда. Она в агонии и уже почти не с нами.

– Все будет хорошо, – обещаю я, чувствуя, как у самой по вискам стекают капли пота.

– Держи ее, – приказывает Док.

Упираюсь ладонями в плечи Ольги и со всей силы давлю. Надеюсь, что она отрубится от боли, но этого не происходит. Ольга слишком сильная женщина. Крик разносится по комнате и не успевает осесть нам на плечи, как Ольга снова кричит. Она бьется в конвульсиях, плачет. Кричит. Плачет и молит, чтобы мы спасли ее ребенка.

Док, давай уже быстрее.

– Октавия! – кричит он не своим голосом.

Оборачиваюсь, Док держит на руках ребенка – он весь синий. Вокруг шеи обвилась пуповина. Кажется, я готова последовать примеру Мегги и отключиться. Но проблема одна, Док не отпустит меня с поста ассистентки даже если я окочурюсь.

Ребенок оказывается у меня на руках. Док расстилает на полу тряпки, забирает ребенка и начинает делать ему массаж сердца. Ольга плачет.

Я в шоке.

Док продолжает работу.

И когда кажется, что все закончилось плохо, ребенок издает писк, а потом пронзительно вопит.

Док поворачивается ко мне и его лицо светится от счастья, в которое никто из нас уже не верил. Смотрю на кричащего новорожденного и не могу удержаться, на глазах выступают слезы.

– Николай, – тихо зовет Ольга.

– Можешь позвать отца, – разрешает Док.

– С удовольствием, но я сюда не вернусь, – проговариваю я и выхожу из дома. Николай мечется по двору в беспокойстве, заламывая пальцы на руках. Стоит ему увидеть что дверь дома открылась, он тут же хромает в моем направлении. На лице полная печаль.

– Как она?

– Родила. Идите к ней.

Не знаю, зачем он сейчас там нужен, я бы на месте Ольги тут же попросила Дока стерилизовать Николая, чтобы он больше не смел заставлять ее проходить через подобное.

Кто знает, может именно из-за этого она его и пригласила.

Глубоко втягиваю носом воздух и прикрываю веки.

Темно, тихо и никто не рожает.

Прелесть да и только.

– Как ты? – спрашивает Дилан.

Открываю глаза и как раз успеваю увидеть, как его фигура вырисовывается из мглы.

– Ты знаешь, что я только что принимала роды?

– Наслышан. Приняла?

– Рядом постояла. Все сделал Док, – признаюсь я. – Кроме того, что он принимал роды, так еще и меня останавливал от побегов.

Дилан коротко улыбается, а я спрашиваю:

– А ты где был?

– Мы с Бобби и Эриком обходили окрестности. Обычная проверка территории.

Киваю и подавляю зевок.

Что-то я устала.

– Мне бы в баню, – произношу я.

– Я провожу.

Дохожу до скамейки и сажусь, если прямо сейчас попаду в жару, о которой рассказывала Ольга, то могу отключиться. Дилан пристраивается рядом, а я думаю о том, что мне нужно несколько минут передышки. Я вроде бы морально вымотана, но понимаю, что буквально только что принимала непосредственное участие в появлении на свет нового человека. Мозг настолько рьяно пытается избавиться от воспоминаний о недавних событиях, что я уже не помню, мальчик или девочка родились у Ольги и Николая.

А Док? Он справился.

Поворачиваюсь к Дилану и прошу:

– Если я когда-нибудь буду говорить, что Док чертов ветеринар, напомни мне, что это не так.

Дилан улыбается и кивает.

– Док замечательный врач, – говорит он.

– Лучший, – признаю я.

Сидим минут десять, может быть час, я не знаю. Тишину ничто не нарушает, пока седая голова Дока не появляется из тумана и тьмы. Старик садится с другой стороны от меня и протягивает правую руку. Пожимаю ее, нахмурившись.

– Спасибо. Без тебя я бы не справился, и мы только что сделали невозможное, – хрипло произносит он.