Страница 56 из 64
Глава двадцать восьмая – Утро с запахом прощания.
Утро ещё не вступило в полную силу. Рассвет расползался по чайной тонкими лентами янтарного света.
Пахло сушёной мятой, облепихой и знаменитым отвратительным чаем. К счастью, я уже привыкла к этому запаху. Тишина была не мёртвой, а внимательной. Как будто сам дом затаился, слушая, что будет дальше.
Я спустилась босиком. Ступени под ногами казались прохладными, чуть шершавыми. Они мягко скрипнули, и этого звука хватило, чтобы внизу что-то изменилось. Чайная не ожила — она насторожилась. Затаила дыхание вместе со мной.
Внизу, за круглым столом у окна, сидели Ноа и Рамин в образе призрачного короля. Стол был завален бумагами и несколькими чайниками, над одним из которых всё ещё поднимался пар. Они говорили шёпотом — и тут же замолчали, как только я вошла. Рамин откинулся назад, будто внезапно вспомнил о срочных делах, а Ноа медленно поднял взгляд.
— Доброе утро, — сказала я, не спеша подходя ближе.
Он улыбнулся. Улыбка вышла натянутой, будто в ней пряталась тень недосказанности.
— Доброе. Ты… хорошо спала?
Спала? Ну, если тот остаток утра, когда он позволил мне поспать, можно назвать сном…
Ноа поднялся, обошёл стол и взял меня за руки. Свет касался его лица, выделяя скулы, делая глаза чуть ярче, теплее. Он притянул меня ближе и коснулся губами моих. Поцелуй был лёгким, почти нежным, но я ощутила — в нём было больше, чем просто приветствие. Словно он хотел стереть утреннюю неловкость.
— Фу-у-у… — протянул голос за спиной.
Я обернулась. На лестнице, зевая, стоял Генка — с сумкой наперевес и корзиной в руке. Его волосы торчали в разные стороны, будто он сражался во сне с подушкой.
— Доброе утро, Генас, — хмыкнула я.
— Надеюсь, вы не собираетесь всегда целоваться посреди чайной. Тут вообще-то священное место, — он сделал пафосный жест рукой и сел на стул у стены. — Здесь люди делятся самым сокровенным.
— Мы просто празднуем мир и согласие, — пожал плечами Ноа, всё ещё не выпуская меня из объятий. — А чайная ваша — место сбора всевозможных сплетен.
— Эй… — насупившись, я пнула его в плечо. Чайная может и не храм, но я потратила много времени и сил, чтобы сделать её местом, куда приходят с удовольствием.
— Всё, — Ноа примирительно поднял руки вверх. — Сдаюсь. Не чайная, а святыня.
За такое он получил ещё один удар в плечо. После этого мы оба расхохотались. Генка же, вновь бормоча себе под нос, сообщил, что идёт в лес. Когда дверь за ним захлопнулась, я перевела взгляд с Ноа на Рамина. Он, уже в образе наволочки с дырками, исчезал в потолке, рассыпая листья вонючего чая.
Я посмотрела ему вслед, ощущая странное беспокойство. Их разговор был не о погоде — это чувствовалось по интонациям, по слишком быстрой тишине, наступившей при моём появлении. Но я не успела спросить.
Ноа вновь притянул меня к себе и поцеловал. На этот раз — увереннее. Дольше. Чайная будто согрелась ещё больше — воздух стал тягучим, как мёд.
А потом я его увидела.
Скит стоял у окна, почти сливаясь с рассветным светом. Его очертания дрожали, как пар. Глаза были большими, круглыми — и очень печальными.
— Скит, — позвала я, не дыша.
Он не ответил. Растворился, как утренний туман.
— Ты видел? — прошептала я.
— Видел, — кивнул Ноа. — Что не так?
— Он всё реже появляется. Я боюсь, что он исчезает, — я сжала руки в кулаки. — Как Тейя.
Молчание. Ночью, после того как мы, измученные, лежали в объятиях друг друга, я рассказала ему всё. О том, как была предана почти-мужем. О том, как, погибнув, перенеслась в чужой для меня мир. Рассказала, что была перенесена призраками случайно — они просто пытались помочь Тейе. Но вместо её духа притянулся мой.
Поведала, как привыкала к этому миру, пыталась наладить быт, использовала знания Асиры и своей прежней жизни, чтобы хоть как-то начать зарабатывать. И рассказала, что Тейя начала таять на глазах после нашего первого поцелуя, а затем покинула этот мир, когда спасла его.
— Мы можем потерять его, да?
— Пока он приходит — он есть. Мы его не потеряли. Но не знаю, как долго ещё…
Ноа задумался.
— Тейя исчезла, потому что её сил не хватило меня удержать, лишь вернуть. Так?
Я кивнула в ответ.
— Король связан с тобой. И пока ты в безопасности, он не исчезнет?
И снова — кивок. Но уже не такой уверенный.
— Напомни, а почему Тейя начала испаряться?
Я попыталась вспомнить. В памяти всплыло лишь объяснение от Асиры. Смутилась, лишь сейчас осознав сказанное, но отвечать пришлось:
— Асира сказала… потому что я начала ощущать новое тело.
Ноа задумчиво кивал, пока не осознал, что именно я сказала. Его губы растянулись в хищной улыбке, а левая бровь поползла вверх:
— То есть, в тебе зародилось желание?
Очередной удар в плечо был перехвачен — и меня страстно поцеловали.
— Не переживай, кошечка. Я тоже тогда еле сдержался.
Как же этот мужчина целуется. Весь мир исчезает в одно мгновение. Появляется чувство полной уверенности, что кроме меня ему никто не нужен. И я таю в тёплых, сильных объятиях.
Когда Ноа отпустил, я села за стол и взяла его чашку. Чай остыл, но аромат всё ещё обволакивал. Горький, терпкий — будто сдерживал тревогу.
— Ладно. На сегодня много дел. Я иду искать поставщика.
Ноа, который только что тоже сел, поднял взгляд:
— Какого?
— Любого, — я сделала глоток и поморщилась. Генерал пил слишком крепкий чай. Встала и добавила кипятка. — Из-за тебя мне отказали все. Пойду по второму кругу. Буду ходить, искать, уговаривать, торговаться. Зима не за горами. Мне нужны ингредиенты. Без них чайная загнётся.
— Ты серьёзно? Кто это тебе отказал?
— Э-э-э, нет. Ты в это не вмешивайся.
— Но…
— Нет-нет, Ноа. Когда ты вступаешь в переговоры, все поджимают хвосты и прячутся по норам. Генерал — это сила, с которой они не могут тягаться. Я всё сделаю сама.
Он улыбнулся. Улыбнулся так, будто и гордился, и переживал одновременно.
— Как скажешь. Но если что…
— Я всё сделаю сама, — уверила я мужчину, в котором не сомневалась.
— Ты невозможная.
— А ты — самодовольный.
Он встал, подошёл, склонился к моему уху:
— И всё же ты моя.
Я ткнула его локтем в бок. Он хмыкнул.
— Ладно, ладно. Всё. Я согласен.
— С чем именно?
— С тем, что ты со всем справишься сама. Без угроз. Без давления. БЕЗ последствий.
На последней фразе его голос изменился. Ну да, был у меня опыт договора со стеклодувом, о котором я пожалела.