Страница 57 из 64
— Спешу напомнить, что он и тебя ослушался, — удачно вспомнила я.
— Спешу напомнить, что всё было под моим тотальным контролем и никаких последствий не было.
— В этот раз я не оплошаю.
— Тогда вперёд. А я займусь нашим преступником.
Впервые за утро я услышала в его голосе сталь.
— Ноа…
— А это моё дело, малышка, — на этот раз перебил меня генерал. — И им займусь я. — Он посмотрел в мои глаза и, видимо, увидев страх, добавил: — Я и моя команда.
Чайная комната словно замерла в янтарном свете утреннего солнца, пропитанная густой тишиной, которую можно было потрогать. Но под этой тишиной бурлил страх – ледяной и парализующий. Мой кивок, наверное, казался ему слабым и неуверенным. День только разворачивал свои мрачные крылья, обещая череду испытаний, где каждый вздох мог стать последним. Ноа хранил в себе план, наверняка выкованный в кузнице интриг с прошлым правителем, чей дух даровал мне возможность перенестись в чужое тело. Я пыталась унять дрожь в коленях, понимая, что, стремясь к свободе, не могу сковать его своими страхами.
Я понятия не имела, как выслеживают и ловят преступников, это было за гранью моего мира. Ноа, в свою очередь, скорее всего, не разбирается в рецептах чаев. Но этот страх, всепоглощающий и липкий, заставлял действовать.
Поднявшись, я подошла к нему, к мужчине, за чью жизнь была готова отдать свою. Мои пальцы коснулись его щеки, чувствуя легкую щетину, и я вложила всю свою тревогу, всю надежду и всю любовь в этот поцелуй. Поцелуй-мольбу, поцелуй-обещание ждать, поцелуй-прощание. Хотелось, чтобы он ощутил, как сильно я за него переживаю, как болезненно буду отсчитывать минуты до его возвращения.
— Забери Симара с собой.
Улыбка тронула его губы, но в глазах плескалась серьезность.
— Неужели мой верный друг тебя утомил?
В горле стоял ком, но я постаралась говорить спокойно, чтобы не выдать бурю, бушующую внутри.
— Так я буду меньше переживать. – Затем, стараясь разрядить гнетущую атмосферу, я попыталась пошутить, хотя голос предательски дрожал: – А ещё твой друг устал быть нянькой для меня, а мои призраки его на дух не переносят.
Утро неожиданно перестало пахнуть мятой. Я ощущала горький привкус прощания.