Страница 5 из 7
– Мистер Оксфорд, – воскликнул я, кладя руку ему на плечо, – что случилось?
Он сделал движение, будто хотел сбросить мою руку, затем вдруг выпрямился и замер.
– Вы слышали это? – спросил он.
– Я ничего не слышал и ничего не видел, – ответил я. – Для меня все это полная загадка.
– Теперь всё кончено, – сказал он, и взгляд его стал пустым… страшно пустым.
– Вы говорите загадками! Что случилось?
– Убийство! – сказал мистер Оксфорд. – Гнусное убийство!
И он снова закрыл лицо рукой, бормоча что-то, из чего я разобрал лишь «Приют Купидона» и женское имя – «Клара».
– Убийство? – воскликнул я.
– Убийство, – повторил мистер Оксфорд.
– Боже правый, где?
Он отнял руку от лица и поднял глаза к огромному гроту. Я невольно проследил за его взглядом. Бог знает, я не ожидал ничего увидеть, хотя, пожалуй, если бы и увидел, то не удивился бы и не изумился. Однако там, в лунном свете, не было видно ничего – кроме громадного паруса.
Оксфорд снова заговорил, и я перевёл взгляд на его лицо. Он по-прежнему смотрел вверх, словно зачарованный.
– Ничего не изменилось, – сказал он. – И всё стихло. Теперь всё кончено.
– Всё кончено? – переспросил я, едва понимая, что думать и что говорить. – Что, ради всего святого, вы имеете в виду, мистер Оксфорд?
– Что теперь она мертва.
Воцарилось молчание.
Внезапно он схватил меня за руку.
– Могу я как-нибудь вернуться на берег?
Я покачал головой, невольно задаваясь вопросом, не сошёл ли этот человек с ума окончательно?
Теперь, однако, я убеждён: никто и никогда не был в более здравом уме, чем мистер Оксфорд в ту минуту.
- На одной из этих шлюпок… – предложил он.
– Но до берега восемьдесят миль!
– Я, конечно, не моряк, – не отступал он, – но, полагаю, сумел бы на ней добраться.
– Это попросту невозможно! – ответил я ему.
И тут, к немалому моему удивлению, мистер Оксфорд оставил эту тему.
При первой же возможности я подробно расспросил рулевого, но в ответ услышал лишь нелепое утверждение, что в воздухе раздавались голоса.
Я нисколько не сомневаюсь, что он искренне в это верит; однако без малейших колебаний отвергаю его утверждение как чистейшую бессмыслицу, не заслуживающую внимания никого, кроме тех, кто погряз в пучине легковерия и суеверий.
Голоса в воздухе! Когда «Тень» находится в восьмидесяти милях от берега!
Однако перед моим мысленным взором до сих пор стоит лицо, искаженное, мертвенно-бледное в освещавшем его лунном свете, и я снова и снова спрашиваю себя: что же произошло прошлой ночью на палубе «Тени»?