Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 7

– Мистер Оксфорд, – воскликнул я, кладя руку ему на плечо, – что случилось?

Он сделал движение, будто хотел сбросить мою руку, затем вдруг выпрямился и замер.

– Вы слышали это? – спросил он.

– Я ничего не слышал и ничего не видел, – ответил я. – Для меня все это полная загадка.

– Теперь всё кончено, – сказал он, и взгляд его стал пустым… страшно пустым.

– Вы говорите загадками! Что случилось?

– Убийство! – сказал мистер Оксфорд. – Гнусное убийство!

И он снова закрыл лицо рукой, бормоча что-то, из чего я разобрал лишь «Приют Купидона» и женское имя – «Клара».

– Убийство? – воскликнул я.

– Убийство, – повторил мистер Оксфорд.

– Боже правый, где?

Он отнял руку от лица и поднял глаза к огромному гроту. Я невольно проследил за его взглядом. Бог знает, я не ожидал ничего увидеть, хотя, пожалуй, если бы и увидел, то не удивился бы и не изумился. Однако там, в лунном свете, не было видно ничего – кроме громадного паруса.

Оксфорд снова заговорил, и я перевёл взгляд на его лицо. Он по-прежнему смотрел вверх, словно зачарованный.

– Ничего не изменилось, – сказал он. – И всё стихло. Теперь всё кончено.

– Всё кончено? – переспросил я, едва понимая, что думать и что говорить. – Что, ради всего святого, вы имеете в виду, мистер Оксфорд?

– Что теперь она мертва.

Воцарилось молчание.

Внезапно он схватил меня за руку.

– Могу я как-нибудь вернуться на берег?

Я покачал головой, невольно задаваясь вопросом, не сошёл ли этот человек с ума окончательно?

Теперь, однако, я убеждён: никто и никогда не был в более здравом уме, чем мистер Оксфорд в ту минуту.

- На одной из этих шлюпок… – предложил он.

– Но до берега восемьдесят миль!

– Я, конечно, не моряк, – не отступал он, – но, полагаю, сумел бы на ней добраться.

– Это попросту невозможно! – ответил я ему.

И тут, к немалому моему удивлению, мистер Оксфорд оставил эту тему.

При первой же возможности я подробно расспросил рулевого, но в ответ услышал лишь нелепое утверждение, что в воздухе раздавались голоса.

Я нисколько не сомневаюсь, что он искренне в это верит; однако без малейших колебаний отвергаю его утверждение как чистейшую бессмыслицу, не заслуживающую внимания никого, кроме тех, кто погряз в пучине легковерия и суеверий.

Голоса в воздухе! Когда «Тень» находится в восьмидесяти милях от берега!

Однако перед моим мысленным взором до сих пор стоит лицо, искаженное, мертвенно-бледное в освещавшем его лунном свете, и я снова и снова спрашиваю себя: что же произошло прошлой ночью на палубе «Тени»?