Страница 6 из 7
3. «Раскрыто!»
Некоторые обстоятельства вынудили меня на следующий день после того вечера в клубе отправиться в маленький городок Клептон, расположенный высоко в горах. Дорога туда вела по большей части превосходная, так что я поехал на автомобиле. Добравшись до Клептона, окружённого зубцами горных стен, я обнаружил, что необходимо ехать дальше – уже верхом. Мне нужно было добраться до рудника «Рубин», где я провёл ночь, а также весь следующий день и еще одну ночь. В эти края новости добирались лишь на следующий день, и потому мне не довелось узнать о возвращении Гая Оксфорда.
А произошло вот что: «Тень» встретила шхуну «Сардис», шедшую из Гонолулу, и обменялась с ней сигналами. Барк лёг в дрейф, с наветренного борта спустили шлюпку, и Гая Оксфорда перевезли на встречное судно. Шхуна вновь наполнила паруса и пошла крутым бейдевиндом – ветер по-прежнему дул с востока. Так главный участник той странной сцены, разыгравшейся на залитой лунным светом палубе «Тени», направился к месту трагедии.
Было около трёх часов пополудни, когда я, усталый и запылённый, въехал в город. Вдруг сквозь грохот и гул улицы прорезался пронзительный крик газетчика:
– Газэ-эта! Кому газэту! Великая тайна раскрыта!
И там, среди огромных газетных заголовков, красовалось имя – кого бы вы думали? – Оксфорда!
Не прошло и мгновения, как мой автомобиль остановился у тротуара и я протянул руку за экземпляром газеты.
Я просто не знал, что и думать!
Ибо, даже делая скидку на неизбежные журналистские преувеличения, то, что я прочитал, было настолько удивительным, что вызывало недоверие.
Тем утром Гай Оксфорд, шериф Уильямсон, помощник шерифа Максвелл и Пирс – известный очеркист газеты «Дейли Бюллетень» (я недоумевал, как Пирс ухитрился оказаться в той компании) – отправились в Альта-Висту. Их автомобиль прибыл туда через несколько минут после десяти, как раз в тот момент когда Дирк задним ходом выезжал из гаража на своей машине.
Увидев Гая Оксфорда, Дирк нахмурился, но через мгновение надел маску притворного спокойствия.
– Вот это действительно сюрприз, мистер Оксфорд, – произнёс Дирк с плохо скрываемой насмешкой. – А я-то думал, вы далеко в открытом море.
– Так и было, – ответил Оксфорд, не сводя с него своих чёрных глаз. – Но, к счастью, мистер Дирк, – почему к счастью, вы скоро узнаете, – в ночь на четверг, пятнадцатого числа, я находился всего милях в восьмидесяти от берега.
– Всего в восьмидесяти милях, – несколько сухо повторил Дирк. – Боюсь, я вас не совсем понимаю.
– В свое время поймете, – проговорил Оксфорд. – И в девяноста милях от Альта-Висты. К счастью, мы встретили «Сардис». К счастью и то, что моя должность третьего помощника была чисто номинальной – ведь «Тени» не разрешено брать на борт пассажиров. Поэтому я перешёл на другое судно – и вот я здесь.
– Понимаю, – сказал Дирк.
– Боюсь, мистер Дирк, вы как раз ничего не понимаете. Но поймете – и очень скоро.
– Вы говорите загадками, – ответил Дирк после короткой паузы.
Он повернулся к остальным.
– Пройдете в дом, джентльмены.
Шериф посмотрел на учёного.
– С вашего позволения, мистер Дирк, – произнес Оксфорд, – вместо этого мы отправимся к Приюту Купидона.
Дирк помолчал мгновение, а затем проговорил:
– Не знаю, зачем вы приехали, джентльмены, ведь я уже рассказал все, что знаю. Не понимаю, зачем вам снова тащить меня в это проклятое место, одно название которого теперь приводит меня в ужас…
– Ваши последние слова – это первые правдивые слова, что вы произнесли! – заявил Гай Оксфорд.
– Мне кажется, джентльмены, это крайне необычная… крайне неправомерная процедура! – заявил Дирк, проигнорировав зловещий подтекст слов Оксфорда. – Но разумеется, я отправлюсь с вами. Если я хоть как-то смогу помочь раскрыть эту ужасную тайну, помочь привлечь этого подлого негодяя к ответственности…
Он на мгновение умолк и даже пустил слезу, утирая глаза платком с черной траурной каймой.
Пирс и прежде публиковал замечательные материалы на страницах «Дейли Бюллетень», но, полагаю, здесь мы имеем дело с magnum opus его журналистского мастерства – описанием того, что произошло затем в Приюте Купидона. Его понимание психологии происходящего почти сверхъестественно. О жестокой, изощрённой вивисекции, которой Оксфорд подверг, так сказать, преступную душу Дирка, Пирс замечает, что трудно вообразить зрелище более драматичное и страшное. Впрочем, замечание излишне: это чувствует каждый, кто читает его рассказ.
Гай Оксфорд не спешил – он словно разворачивал свиток преступления перед глазами убийцы и трёх изумлённых свидетелей. Он вздёрнул душу Дирка на дыбу и наблюдал за своей жертвой с каменным спокойствием Сфинкса. Он назвал точный час. Описал отдельные подробности трагедии – ни разу, однако, не назвав убийцу по имени. Повторил слова, произнесённые той ночью, – слова, которые, казалось, могли знать лишь сама Смерть да убийца. Он уже подходил к развязке, когда из груди Дирка вырвался дикий, нечленораздельный крик – не то звериный, не то человеческий. В следующее мгновение тот с безумной яростью тигра бросился на Оксфорда. Но Уильямсон и Максвелл были настороже: они схватили его и оттащили назад.
Тогда Дирк окончательно сломался и признался в содеянном.
– Я не знаю, почему я это сделал! – причитал он. – В тот миг я был не в себе!
– Из-за денег! – сказал Гай Оксфорд. – Вот почему вы её убили. Ваше безумие, полагаю, не стёрло из вашей памяти сведений о завещании.
– О завещании? – воскликнул Дирк.
– О завещании, – подтвердил Оксфорд. – Вы, надо полагать, станете отрицать, что знали о нём?
– Нет. Но я не знал, кому…
– Расскажете это присяжным! – бросил Оксфорд с невыразимым отвращением.
– Вы дьявол! – вскричал убийца. – Где вы были?
– На борту «Тени».
– Вы… вы… – закричал Дирк. – Вы человек вообще?