Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 154

Из Северного они выехали за семь часов до прибытия поезда. За пять с половиной добрались до Сургута. После полутора часов ожидания Шурка встретил тёщу, тестя и — совершенно неожиданно — сестру жены Татьяну с малолетней дочерью. Это стало сюрпризом.

Если бы нужно было ехать — ну, хотя бы часа два, то можно было бы наплевать и уехать всем вместе на Колиной «копейке», она бы выдержала. Но пять с половиной часов… Посты ГАИ на выезде и въезде… И Шурка принял решение: старые и малые едут на машине, а они с Татьяной дожидаются поезда.

В результате на всё про всё у Шурки ушло около двадцати часов. Почти сутки!

Да, непросто было добираться в посёлок Северный в конце прошлого века. Даже встреча занимала уйму времени. И смена вида транспорта мало что меняла. Летать на самолётах с пересадками — дорого. Ездить на поездах с пересадками — долго. Можно было комбинировать, вроде оптимально, но суетно. За время проживания в Северном братья испробовали разные варианты.

В самом начале своей северной эпопеи, в марте 90-го, Шурка летел через Тюмень. Не худший вариант, но там приходилось долго ждать стыковки. И ещё… Кто бы когда ни использовал этот маршрут, всегда зависал в тюменском аэропорту Рощино по метеоусловиям аэропорта прибытия.

С ноября по середину апреля метеоусловия эти бывают настолько гадкие, что, вылетая на Север, в аэропортах Самары, Тюмени и Москвы можно было сидеть сутками! Порой в них скапливалось такое огромное количество здоровенных северных мужиков, что от скуки они начинали бузить.

А ещё можно было неожиданно попасть в историю. Как это случилось с Шуркой в конце девяностых, когда он возвращался из московской командировки.

В ту декабрьскую пятницу самолёт вылетел из Внуково с задержкой на полчаса. На задержку никто внимания не обратил. Подумаешь, полчаса. На рейсе был неординарный пассажирский состав: в салоне бизнес-класса летело всё руководство Северной нефтяной компании, возвращались после защиты бюджета в Москве.

Самолёт летел уже больше четырёх часов, когда пассажиры начали беспокоиться: не пора ли садиться? Наконец через пять часов полёта экипаж объявил, что по метеоусловиям(!) аэропорта прибытия — «туман» — самолёт уходит на запасной аэродром в Сургут.

Прям насмешили. Уж где-где, а в аэропорту Сургута зимой всегда неблагоприятные метеоусловия — густой туман, а точнее — пар от ГРЭС. «Удачно» взаимно расположены — аэропорт и две ГРЭС. Но в этот раз, на удивление, в Сургуте действительно тумана не было.

Сели. Времени около шести. Не страшно — не ночь же ещё. Высадили и отвели в зал ожидания, где уже томились пассажиры киевского рейса, тоже не долетели до Северного.

И тут пронеслось! Северный в 19.00 закрывает аэропорт! Ждать их не собираются. А дальше выходные, и аэропорт не работает.

Пассажиры кинулись к междугородним телефонам выяснять метеоусловные подробности Северного.

Да, отвечали оттуда, туман и лёд на ВПП, а также глад и мор, а главное — шёпотом — обслуживающий персонал аэропорта хочет забить и закончить рабочий день.

Широкими шагами через зал ожидания шёл генеральный директор Северной нефтяной компании. Он громко и внятно произносил матерные слова в микрофон спутникового телефона. «С мэром… С мэром говорит…» — зашелестела толпа.

Суть разговора генерала с мэром Северного в переводе на цензурный сводилась к следующему: «Северная нефтяная компания — основной налогоплательщик в посёлке. Изыщите средства к тому, чтобы немедленно принять самолёт с руководством СНК, а иначе…», далее текст переводу не подлежал, совсем.

Пассажирам в некотором смысле повезло, что с ними летело столь высокое начальство. Иначе бы всучили багаж, дали коленом под зад — и добирайся как знаешь. Было и такое как-то. А так уже через полчаса их снова грузили в самолёт.

Не обошлось без чехарды: один пассажир с киевского рейса всё пытался сесть в московский и уговаривал стюардесс: «Ну какая вам разница?! Всё равно же летим в Северный! Ну что вам жалко, что ли?»

Кстати, дорога в Самару через Москву, именно через Москву, как было не раз пересчитано, оказалась самой оптимальной. Самолёты летали по утрам, поезда ходили быстро — всего четырнадцать часов, — а временные нестыковки компенсировались посещением родственников. Родственники в Москве есть у всех. Даже у тех, кто уверен, что их нет. Большая она — Москва.

Но не без курьёзов оказался и этот маршрут.

В 2004-м — Влад тогда уже учился в университете — младшие Ребровы поехали в Самару в отпуск. Причём того отпуска у них было аж полтора месяца — редкий случай. (Северные отпуска — по два месяца, но всё сразу офисному планктону не дают. Это полевики выгребали всё и сразу, а Ребров в 2004-м уже давно работал в Северной нефтяной компании.)

Готовясь в отпуск, Шурка заблаговременно двумя заходами выкупил все необходимые авиационные и железнодорожные билеты в Москву, в Самару, из Самары, из Москвы. Все билеты оформлялись в кассах. Без интернетов — всё в личку и всё за наличку, тогда было так. Упаковался билетами полностью!

В августе выехали. В Самару добрались без приключений. Отдохнули с родными и друзьями, а в конце отпуска даже сплавали на теплоходе в Астрахань. То был последний круиз лета. За ним закрывалась навигация. Саратов, Волгоград, Астрахань. Арбузы. Вяленая рыба. Пиво. И с погодой повезло. Они даже купались в Ахтубе. Отличная получилась поездка.

Ближе к октябрю Ребровы вернулись в Самару, пора было возвращаться домой, на Север. На вокзал их привёз Шуркин друг, высадил их на автобусной остановке, пожал Шурке руку, чмокнул Соню и укатил. А Ребровы неспешно отправились на первую платформу, от которой традиционно отходил фирменный поезд «Жигули», Самара — Москва. Спешить было некуда, до отправления оставалось ещё пятьдесят минут.

У десятого вагона Шурка отдал билеты проводнице, та внимательно их изучила, удивлённо взглянула на Ребровых, потом снова на билеты.

— Знаете… — нерешительно улыбнулась она. — У нас на этих местах уже есть пассажиры…

— Бывает, — улыбнулся в ответ Шура. — Думаю, вы решите эту проблему. Согласитесь, это ведь не наша проблема?

— Да-да-да… конечно, — нахмурилась проводница и ушла в вагон.

Ребровы отошли в сторонку, Шурка достал трубку и раскурил. На теплоходе Ребров пристрастился к трубке, ему казалось, что так он выглядит солиднее: всё-таки уже сорок лет!

Разбиралась проводница недолго, минут пять.

— Нет, господа Ребровы, это не наши, это ваши проблемы, — протянув билеты, уверенно заявила она.