Страница 103 из 154
Под шум и гам, под грохот реки они и вышли. Слава бросил Белку в сторону берега, ещё не доходя до кромки двух шагов. Та шлёпнулась, подскочила и тут же как ни в чём не бывало присоединилась к общему гвалту.
— Всё! — с силой выдохнул Славка. — Выбрались! Старый я дурак… Должен же… Понесло… В балок… В балок — бегом! Всё снимай! А я печку… Аппаратуру не захлестнуло?
— Ка-кажись, н-нет, — проклацал зубами Шурка и тяжёлой рысью заспешил в сторону балка.
Через полчаса голые, закутавшись в одеяла, — сырую одежду развесили по всем гвоздям и верёвкам, которые только нашлись в балке, они сидели возле печки, а та гудела и завывала, как реактивная. Чайник закипал.
— Обед пропустили, — жаловался Шурка, в животе у него жалобно урчало.
— Вчерашнего ужина тебе мало? — засмеялся Славка и толкнул Шурку в бок. — Весь берег засрали… Щас чайник вскипит, тушёнку с луком разогреем — полезнее будет. Всё, Шур, будет ништяк!
И тут в дверь скромно постучали.
— Не занято! — отозвался Славка. Дверь отворилась, и в ней показался повар.
— Здорово, мужики! А вы чего на завтрак не приходили?
Изумлённый Славка ответил не сразу. От кого-кого было ожидать внимания к себе, только не от повара…
— Да мы чаю с утра попили и пошли… Чтобы время не терять.
— Ага… Вы это… В общем, давайте… Переодевайтесь и приходите на обед. Только быстро, не задерживайтесь!
Вышел повар, уже не скромничая, громко хлопнув дверью.
— Ни фига себе! — впечатлился Славка. — Давай, брательник, переодеваемся и пошли, пока этот хмырь не передумал…
Через пять минут Ребровы сидели в столовой, а перед ними дымились тарелки с борщом, жрать хотелось неимоверно, и они сразу накинулись на еду.
— Погоди, мужики… погоди, я сейчас закусь сварганю, — совсем решил доконать братьев своей добротой повар. — Выпить вам надо, а то окочуритесь…
— Так кто ж против… — отложил ложку Шурка. — Только нечего…
— Сейчас будет! — И повар скрылся в подсобке.
Ребровы сидели обалдевшие, не понимающие, а здоровенный кошак, килограммов на восемь, щурил на них зелёные глаза с картофельных мешков.
— Сторож, — заметил Шурка.
Дверь подсобки хлопнула.
— Ага, сторож… Стервец: целыми днями дрыхнет на мешках, а ночью мышами промышляет. — С этими словами повар бухнул на стол бутылку «Московской». — Щас, огурчики… Стаканы… — суетился он. И, расставив, сел напротив Ребровых.
— А вы братаны, значит? — Он разлил водку по стаканам.
— Ага, я Славка, а он Шурка.
— Ну и я Сашок. Давай, за ваше здоровье!
Подняли, чокнулись, выпили.
— Ешьте, мужики, — сказал Сашок, зажёвывая огурцом, — ешьте.
И братья набросились на еду.
Когда Сашок наливал по второй, братья уже отмякли и согрелись. Приятное тепло от водки и горячего борща растекалось по телу.
— Одного не могу понять, — продолжил пытать повар, — вы зачем в реку-то полезли?
— Разобраться нужно с показаниями аппаратуры, — не стал вдаваться в подробности Славка.
— Ага… Ну эт тоже понятно. — И, пожевав с минуту ус, повар наконец-то решился: — А собаку-то чё взялись вытаскивать?
Шурка от неожиданности даже борщ перестал хлебать:
— А чего её — бросить нужно было? Она же уже там, того… Не выплыть ей было!
— Да понятно! Одно непонятно… — Он внимательно посмотрел на Славку. — Сам чуть-чуть не навернулся, я ж видел, а собаку вытащил! Зачем? А?
— Ну как зачем?! — Славка тоже перестал жевать. — Живая она! Жить хотела! Понимаешь? Странный ты человек! ЖИТЬ!
Вечером от главного геолога братья узнали, что Белка — собака повара.
А ещё через день Шурка и Славка улетели в Саранпауль. На этом их приключение закончилось. Через два дня они уже были в Северном. Работу оформили, защитили и сдали. Неплохая вышла работа, даже хорошая — зацепили братья глины. Собирались съездить ещё, да так и не получилось…
Много позже, сидя у Шурки дома, Славка, держа на коленях Шуркиного кота Василия и лаская его, рассуждал:
— Реинкарнация… сансара… индуисты… буддисты… Все они говорят, плохо это! Обратно на землю — опять страдать… А я бы вернулся сюда. А то кто же тогда станет заботиться о брошенных кошках и собаках? — Он потрепал коту ухо. — А дети? А тётки? Нет, я обратно сюда попрошусь! Не нужна мне эта нирвана! Мне сюда надо!