Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 41 из 362

Она понимала, что это означает и что он не может сказать ничего больше, пока король не подаст знака одобрения. Анне хотелось кричать от радости.

– Я знаю, – ответила она, глядя в его сияющие глаза. – Королева хочет увидеться со мной.

– Она не одобряет меня? Его величество отнесся очень благосклонно.

– Он согласен! Они оба не против. Королева мне сказала! – вскричала Анна, и Филипп от восторга закружил ее вокруг себя.

– Есть здесь какое-нибудь место, где мы могли бы уединиться, Анна? – спросил он. – Мне нужно поговорить с вами.

– Не сейчас, – отказалась та, замечая на себе взгляд Клод.

Но как только королева переключила внимание на что-то другое, они с Филиппом вышли на балкон, где вечерний воздух после потной духоты банкетного зала показался им чистым бальзамом.

Филипп взял руку Анны и поднес к губам.

– Это любовь, да? – сказал он, и глаза его при этом были как два темных колодца желания. – Прошу вас, выходите за меня замуж.

Мир вспыхнул множеством звезд.

– Это любовь, – едва слышно пролепетала Анна, – я выйду за вас.

Королева улыбалась. Глаза ее излучали доброту; улыбка выдавала мудрость, какой едва ли можно было ожидать от женщины семнадцати лет.

– Филипп Дюмулен хочет жениться на вас. Милорд король и я одобряем это и желаем дать вам свое благословение.

Анна едва не дрожала от счастья.

– Благодарю вас, мадам.

Клод улыбнулась:

– Он человек благородный. Очень подходящая для вас партия. Нужно только получить согласие его семьи и вашего отца, прежде чем вы сможете приступить к помолвке. Смею сказать, никто не станет возражать, потому что вы во всех отношениях прекрасная пара. Король сказал Филиппу, что тот должен написать вашему отцу и попросить вашей руки.

Анна чуть не плакала от радости. В тот день она сопровождала королеву в центр Марселя, где была устроена битва апельсинами, в которой с буйным весельем принимали участие король и придворные кавалеры, обстреливая друг друга плодами. Филипп с жаром включился в сражение и находился в самой его гуще, так что когда Анна отыскала его после, сплошь заляпанного желтыми пятнами и ошметками апельсиновой мякоти, то не удержалась от смеха. Вскоре они уже обнимались и целовали друг друга на глазах у всего двора, и Филипп сказал Анне, что отправил письмо ее отцу с самым быстрым курьером.

Они проводили вместе столько времени, сколько могли, пока двор медленно двигался на север. В Лионе Франциску настолько понравилось, что по его настоянию здесь остановились на три месяца. Однажды Анна сопровождала королеву на прогулке вокруг римского форума Траяна, расположенного высоко на холме, откуда открывался вид на весь Лион и широкое место слияния двух больших рек, Роны и Соны.

Филипп подошел к ней, широко улыбаясь.

– Я получил письмо. Мой дядя Жак и моя тетушка пригласили нас навестить их в замке Брии. Они хотят познакомиться с вами как можно скорее, как только мы вернемся.

– И мне будет приятно познакомиться с ними, – с горячностью отозвалась Анна.

Все по-настоящему, приглашение в гости – ощутимое доказательство. Обрести такое счастье в исполнение всех ее надежд – величайшее из благословений.

Королева стояла к ним спиной. Она с интересом рассматривала резьбу на упавшей колонне. Анна подошла к парапету, чтобы полюбоваться захватывающим видом.

Филипп наклонился и тронул ее губы своими. Она сжала его руку.

– Я счастливейший из мужчин на этом свете, – улыбнулся он, тепло глядя на Анну, и снова поцеловал ее.

Прекрасным майским днем Анна и Филипп отправились из Амбуаза по ведущей на север дороге в Брии. Их сопровождали два рыцаря, два грума и двое слуг – достаточно людей, чтобы обслужить молодого человека, только что назначенного виночерпием короля. При Анне были ее французская горничная Габриэль, которую порекомендовала одна из дам королевы, и одна вдовая женщина из хорошего рода, назначенная Клод в компаньонки к Анне, пока они не доберутся до Брии. Уверенная в чистоте намерений Филиппа, пожелавшего отвезти Анну к себе домой и познакомить с родными, и одобрении сэра Томаса Болейна, выраженном с радостью в необычайно высокопарном письме, Клод без колебаний дала своей фрейлине отпуск, поставив лишь одно условие – чтобы та для соблюдения приличий взяла с собой вдовицу и юную леди доброго поведения.

От предвкушения такой свободы и того, что она много дней проведет с Филиппом, кружилась голова. Обязанности при дворе и строгие правила, заведенные Клод, неизбежно разделяли Филиппа и Анну, отчего их встречи делались только слаще, но обоим их всегда было мало. Теперь они смогут быть вместе так долго, как никогда прежде, и, даст Бог, отныне не разлучатся и впредь. Анна была вне себя от радостных ожиданий.

Никаких временны́х рамок для визита не установили, поэтому они намеренно отправились неспешным путем в Блуа, где задержались, чтобы полюбоваться королевским замком и посетить рынок, а потом в Орлеан. Затем, останавливаясь на ночлег в гостиницах и гостевых домах аббатств и монастырей, влились в поток путешественников, направляющихся в Париж.

Однажды около полудня Филипп с Анной сидели у реки и закусывали хлебом со зрелым сыром, который купили на одном хуторе. Место было красивое и загадочное: к берегу подступал лес, ветви свисали прямо над водой, узловатые корни выглядывали из воды, как морские чудища. Поев, они выпили бутыль кислого деревенского вина. Вдова заснула и громко храпела, а слуги, подавляя смешки, послушно отошли в сторонку: господа наверняка хотели воспользоваться подвернувшейся возможностью побыть наедине друг с другом, чтобы украдкой обменяться поцелуями и прошептать слова любви.

Молодые люди, взявшись за руки, отправились обследовать пестревший солнечными пятнами лес. Впереди сквозь густую листву Анна разглядела серые каменные стены. Она пробежала немного вперед и остановилась.

На поляне, уже успевшей зарасти невысоким подлеском, стояла заброшенная церковь, зловещая в своей наготе. Крыши на здании не было, только торчали вверх пики арочных оконных проемов; внутри, где когда-то преклоняли колени и молились праведники, сквозь трещины в плитах пола пробивалась трава и тонкие побеги деревьев и кустов.

– Интересно, что это за место, – произнес Филипп, подходя к Анне сзади.

– Я не знаю. Тут как будто водятся призраки.

– Здесь красиво. Взгляните на отражение церкви в воде, а какая резьба на камнях! – Он положил руки на талию Анны, потерся носом о ее шею. – И ни души!