Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 40 из 362

Анна стояла на террасе и, не страшась холода, вглядывалась в даль – на другой берег Луары и дальше, туда, где на недоступном для глаз расстоянии мог находиться ее любимый. И тут для нее принесли письмо. От Филиппа. Написано, судя по дате, несколько недель назад – измятое, испачканное, но в нем было все, что Анна хотела узнать. Он хорошо проявил себя в бою; сам король похвалил его за храбрость; он скучает по ней и жаждет видеть; он поспешит ко двору, как только сможет.

Ей хотелось ответить ему, но он не оставил адреса, а значит, наверное, находится на марше и направляется домой. Разум ее наконец успокоился, сердце исполнилось радости. Она предавалась мечтам о будущем, которое заполнял собой Филипп.

1516 год

В январе было объявлено, что король Франциск по пути на север совершит неспешный триумфальный объезд страны через Прованс. Королева заявила о намерении отправиться на юг и присоединиться к нему. Сердце Анны радостно затрепетало. Через несколько дней она, возможно, снова увидит Филиппа!

Две недели спустя они были в Систероне, высоко в горах Прованса, где король ждал воссоединения со своими женщинами; двор собрался вокруг него. Поднимаясь в колеснице с еще девятью девушками на крутой холм, к расположенной наверху крепости, Анна напряженно вглядывалась в ту сторону в попытке разглядеть в толпе Филиппа, но тщетно.

Ступив на землю, она вдруг увидела его – он отвешивал изысканный поклон, как всегда тепло и восхищенно поглядывая на нее.

– Мадемуазель Анна! – проворковал Филипп. – Красотой вы соперничаете с Венерой! Как же я тосковал по вам.

Сердце у Анны замерло. Филипп, обретший новую уверенность благодаря успехам на поле брани, пленял ее сильнее прежнего.

– Встретимся после пира на бастионе за башней, если вам удастся ускользнуть, – сказал он и оставил ее в смятении чувств.

Анне было не дождаться вечерних торжеств. Она наденет свое самое красивое платье – дамастовое, цвета сливы, с черной бархатной каймой, и распустит волосы, в которых будут сверкать драгоценные камни.

На протяжении всего пира Анна непрестанно посматривала в сторону Филиппа. Стоило ей скользнуть взглядом по нему, и глаза их встречались.

Уже стемнело, когда она потихоньку покинула пиршественный зал и, одетая в накидку с капюшоном, вышла из башни, миновав безучастных стражников, которые притворились, что не видят ее. Подходя к одной из могучих укрепленных стен, чтобы ждать в ее тени своего возлюбленного, она слышала шум моря в сотнях футов внизу. Филипп пришел за ней – она наконец оказалась в его объятиях, и все изменилось. За пятнадцать лет, прожитых на земле, ничто не подготовило Анну ни к чувству, которое охватило ее с такой безудержной силой и до таких глубин, ни к тому, как ответило на это чувство ее тело. И когда Филипп поцеловал ее, удивив тем, что просунул ей в рот язык, она подумала, что может умереть от радости.

– Анна, вы околдовали меня! – выдохнул он, отпуская ее губы и глядя на нее. – Вы еще милее, чем ваш образ, который я помнил, если такое возможно. Все эти месяцы вы оставались в моем сердце. Вы не представляете, как я вас желал.

Неужели возможно, чтобы два незнакомца, встретившись всего три раза, испытывали друг к другу такие чувства? Может, это любовь, та самая, о которой пишут поэты? Можно ли и вправду так быстро влюбиться?

Анна знала, что ей нельзя оставаться наедине с Филиппом. Кто угодно может их застать, и последствия будут нелегкие. Теперь она поняла, зачем установлены правила игры в любовь. Они существуют, чтобы оградить неопытных девушек от глупых поступков, не дать им выставить себя дурами и помочь сохранить целомудрие до свадьбы. Страшно было представить, как отреагирует отец, узнав, что его дочь уволили со службы за неблаговидное поведение. На Мэри он страшно разозлился за отказ занять место при дворе Клод «по капризу», как он написал в одном из своих редких писем, и добавил, что надеется, по крайней мере, Анна его не опозорит.

– Мне нужно идти, – пролепетала она. – Я не смею остаться. Королева постоянно настороже и блюдет честь тех, кто служит ей. А я свою не уступлю за все сокровища мира.

– Со мной ваша честь в безопасности, – сказал Филипп. – Намерения у меня чистые.

При этих его словах Анна затрепетала. Филипп медленно отпустил ее.

– Могу я увидеть вас снова?

– Да, – прошептала Анна, желая остаться в этом волшебном мгновении. – А теперь я должна идти.

И под тихий стук мягких туфель она побежала обратно к башне.

Они приближались к Марселю с четырьмя тысячами солдат и двумя тысячами одетых в белое детей, которые маршировали впереди, когда Клод, принимавшая приветствия собравшихся у дороги толп, с улыбкой повернулась к сидевшей позади нее в носилках и готовой нести ее шлейф Анне.

– Я собиралась сообщить вам, мадемуазель Анна: по словам короля, один молодой человек говорил с ним о вас.

Анна удивилась. Мгновение она не могла сообразить, кто бы это мог быть, но потом поняла, ощутив огромный прилив счастья, что, кроме Филиппа, больше некому.

– Мы обсудим это позже, – добавила королева, грациозно кивая людям. – Король и я одобряем. Вам очень повезло.

У Анны закружилась голова от восторга. Молодой человек говорил о ней, это могло означать только одно: он хочет жениться. Не так давно она с испугом отшатнулась бы от самой идеи брака, который казался ей делом гораздо менее восхитительным, чем пребывание при дворе, где можно быть объектом восхищения и получать все удовольствия, какие только есть на свете. Но теперь, как по волшебству, ее предпочтения изменились.

Она не могла дождаться, когда королева ее вызовет. Неотрывно следила за королем, который в наряде из серебристого бархата принимал ключи от древнего порта, и вместе со всеми была оглушена громом пушечных залпов. В нетерпении смотрела поединки на устроенном в честь короля турнире и проявила интерес к ним, только когда настала очередь Филиппа выйти на площадку. Он с седла поклонился ей, желая получить ее благосклонность; другие фрейлины завистливо хихикали. Потом Анна претерпевала муки и молилась, чтобы Филипп не пострадал. Но он вышел из схватки победителем под радостные крики подбадривавших бойцов зрителей, тогда она смогла расслабиться и упивалась ощущением, что люди смотрят на нее, избранницу этого галантного рыцаря.

В тот вечер Филипп пригасил Анну танцевать.

– Я говорил о вас с королем, – сказал он, сжимая ее руку в своей.