Страница 42 из 362
Анна повернулась к нему, и его губы накрыли ее рот, он стал целовать Анну с новым пылом, и она почувствовала, что невольно откликается на его порыв. И вот Филипп уже тянет ее на землю. Высокая трава под ногами создавала вполне сносную мягкую постель, и они лежали, обнявшись; такого прекрасного ощущения Анна еще никогда не испытывала. Действительно, было в этом месте что-то волшебное.
Потом Филипп опустил руки вниз, к ее бедрам, и придвинул ее ближе к себе. Анна почувствовала, как что-то твердое прижалось к ней – ощущение было теплое и приятное, а дальше последовал взрыв удовольствия, и Анна отстранилась, потрясенная реакциями своего тела. Тут она вмиг поняла, что имели в виду священники и хихикающие девушки, когда говорили о точке, откуда нет возврата. И она почти оказалась там, рискуя опозориться и разрушить свою репутацию! Что сказала бы королева, если бы увидела ее лежащей вот так, как она лежит сейчас? А отец?
Анна неловко поднялась на ноги, щеки у нее горели.
– Что случилось? – спросил Филипп.
– Мы не должны заходить так далеко, – ответила Анна, сердце у нее бешено колотилось.
– Ma chère
[9]
[Моя дорогая (фр.).]
, мы не делали ничего такого, чем нам нельзя заниматься. Нет ничего постыдного в поцелуях и объятиях.
– Но возлежать вместе! Говорят, это грех.
– Возлежать вместе не означает просто лежать, моя милая Анна! – рассмеялся Филипп.
– Но я почувствовала кое-что такое, чего мне не следовало. – Румянец теперь уже заливал ее грудь, как заметила Анна, опустив глаза. – Это было нехорошо.
– Это естественно, – с улыбкой заверил ее Филипп. – Я не могу запретить себе ощущать влечение к вам.
Он неправильно понял, к чему она клонит. Лучше было оставить эту тему и ничего больше не говорить о желаниях, его или ее. Разговор уводил их на запретную территорию.
– Нам нужно вернуться, – сказала Анна, направляясь к выходу из заброшенной церкви, но при этом ступала легко-легко, будто летела.
Может быть, она и удержалась в решающий момент, но обнаружение внутри своего существа способности получать телесные удовольствия, о каких она и не мечтала, сильно взволновало и обрадовало ее. Как далеко бы она зашла, если бы отдалась на волю матушки-природы? Варианты развития событий страшили Анну.
Миновав поворот на Шартр, они прибыли в маленький укрепленный городок Гомец-ла-Виль, а затем поехали дальше по широкой зеленой равнине, все время вверх. На вершине холма они остановили лошадей, Филипп хотел показать Анне вид на прекрасную обширную долину.
– Ехать нам уже недалеко, – сказал Филипп, беря и целуя ее руку. – Посмотрите туда – вон, у подножия холма. Это Брии.
Когда они начали спускаться, показалась деревушка – дома сгрудились вокруг величественного шато с мощной квадратной башней, обведенного могучей стеной с турретами
[10]
[Туррет – пристройка в виде башенки на стене здания.]
, в нескольких местах прорезанной воротами, к которым вели подъемные мосты.
– Моя семья живет здесь семьсот лет, – сказал Филипп Анне, – но замок перестроен в правление нашего великого короля Филиппа Августа, примерно в тысяча двухсотом году.
– Замок моего отца, Хивер, тоже построили в те годы, – отозвалась Анна. – Он меньше этого, скорее, похож на усадебный дом, но он красивый.
– У моей семьи значительные земельные владения в этой части страны и несколько замков, – сообщил Филипп. – Мы как-нибудь съездим и посмотрим на мой, в Гриньи. До него отсюда меньше тридцати миль. Он станет нашим домом, ma chère, но, разумеется, мы будем часто ездить ко двору.
– Пока у нас не появятся дети, – подхватила Анна.
– Да! Шестеро крепких сыновей и шесть прекрасных дочек! – рассмеялся Филипп.
– Вы слишком спешите! – урезонила его Анна. – Я хотела бы немного с этим повременить.
– Дети появляются, когда их посылает Господь, – заметил Филипп.
– Что ж, мне не слишком нравится перспектива сидеть в деревне и растить их, пока вы развлекаетесь при дворе! Такова судьба моей матери, жизнь у нее совсем пустая и скучная.
– Тогда мы будем осторожны, Анна. Есть способы предотвратить появление детей. Положитесь в этом на меня.
Анна томительно ждала дня их официальной помолвки. Уже скоро, она знала – как только его родные познакомятся с ней и одобрят как невесту. Тогда назначат день свадьбы. Она всегда представляла себе, что выходит замуж весной, но до весны еще долго! Невыносимо столько ждать. Они могли бы пожениться на Рождество.
– Какая там красивая церковь! – восхитилась Анна, указывая на Брии и думая о тихом венчании в присутствии родных Филиппа.
Может быть, и ее родственники смогут приехать. Отец, к примеру, если ему позволят обязанности. Брат Джордж наверняка появится. Мэри, скорее, нет, и ладно; она наверняка будет умирать от зависти.
Они въехали в Брии, распрощались со вдовой, а Анна все продолжала безмятежно строить воздушные замки.
Жак Дюмулен, сеньор Брии, и его невероятно толстая и очаровательная супруга Антуанетта оказались добродушной и гостеприимной парой. Они сердечно расцеловали Анну при встрече, пригласили ее в свое шато, обняли Филиппа и провели их обоих по лестнице через туррет в холл, где слуги торопливо подавали вино и сласти.
Tante
[11]
[Тетушка (фр.).]
Антуанетта, как называл ее Филипп, окинула Анну оценивающим взглядом и сказала племяннику:
– Ваши отец и мать гордились бы такой невесткой. – Она повернулась к Анне. – С тех пор как они умерли, мы пытались занять их место. Это самое меньшее, что мы могли сделать для нашего дорогого мальчика. Филипп считает Брии своим вторым домом.
Тетушка Антуанетта улыбнулась племяннику. Все трое явно были сильно привязаны друг к другу.
Oncle Жак пожелал узнать о новом короле и событиях при дворе, поэтому целый час был отдан сплетням и обмену новостями.
– И когда же состоится помолвка? – спросила тетя Антуанетта. – Я так люблю свадьбы!
– Как только мы обо всем условимся, – ответил Филипп, улыбаясь Анне. – Может быть, пока мы здесь.
– О, это было бы прекрасно! – воскликнула тетушка.
– Анна, я слышал, ваш отец – верный слуга короля Англии и исполняет должность посла, – произнес дядя Жак. – Я надеюсь, он дал благословение?
– Да! – отозвалась Анна.
– И вы довольны жизнью во Франции? Не скучаете по Англии?
– Совсем не скучаю, – заверила его Анна. – Мне нравится здесь.