Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 77 из 99

— Мы по поручению нотариуса здесь, — пояснил я. — Если точнее — занимаемся делом о наследстве. Сроки законодательно ограничены, потому решили приехать, а не в переписку вступать.

— Оба-на! — присвистнул один из подростков, которые, естественно, грели уши, совершенно того не скрывая. — Кто из наших миллионером стал?

— Может, я? — поддержал его другой паренек, который был еще рыжее нашего Рыжего.

— Не-а, — глянул на него я. — Уж извини. Тут другой разворот.

— Это как? — сложила руки на груди женщина-титан. — Поясните.

— Несколько месяцев назад в Поволжье погибли два бизнесмена, после которых осталась приличная наследственная масса — счета, акции, недвижимость, — выполнил ее просьбу я. — Завещания не осталось, начался поиск прямых наследников, в процессе которого обнаружилось, что и таковых нет. Жен-детей эти двое не нажили, а прошлое их до какого-то момента, как выяснилось, весьма туманно, но кое-какая зацепка все же всплыла, и потому мы здесь. Похоже, эти двое воспитанники данного детского дома.

— И что, прямо «бабок» море? — жадно спросил один из пацанов.

— Ну, море — не море, — пожал плечами я. — У каждого свое понимание того, что такое «много». Но если в цифрах, то немало. Сколько — не скажу, не имею права.

— Документ какой есть? — чуть мягче спросила двухметровая особа

— Никаких, — развел руки в стороны я. — Мы не полиция, не прокуратура, не следственный комитет. Мы помощники нотариуса, нам даже удостоверения не положены. Все, что получим, — засчитанную практику, и, если сильно повезет, начальник за нас перед деканом слово замолвит перед защитой диплома. А, еще на халяву прокатились от Волги до Сибири.

— «Прокатились», — фыркнула Инна, все уже понявшая. — В плацкарте! Для меня теперь все вокруг носками того мужика с верхней полки пахнет! Все ты — «нотариус», «это наш шанс». Надо было в мэрию идти, в архив, как Светка предлагала. Сидишь, ничего не делаешь, в смартфоне шаришься.

— Вам бы всем только ничего не делать, — сурово глянула на нее сотрудница детдома. — Про телефоны я уж молчу. Как фамилии этих ваших двоих?

— Агапов и Никитский, — тут же ответил я.

— Не помню таких.

— По всему выходит, что они из детдома выпустились лет шестнадцать-семнадцать назад, — добавил я, поняв, что следующая фраза может быть «до свидания». — Или даже чуть больше.

— Давно, — протянула женщина. — Я тогда сама еще в институте училась.

— Может, остались какие-то сотрудники, кто в то время работал? — спросил я. — А? Нам бы с ними поговорить, если можно. Причем не обязательно здесь, мы и за забор выйдем, если надо. Правила есть правила.

— А если они уволились, то, может, адреса их сохранились? — поддержала меня Инна. — Мы сходим, не вопрос.

В самом деле, как же денег не хватает! Пара красненьких купюр — и все, вопрос на щелчок пальцев решен. А вместо этого приходится действовать по принципу «весь вечер на арене».

— Просто если вернемся ни с чем, нам мало не покажется, — добавил я. — Да и не в этом даже дело. Правда разобраться интересно — жили эти двое тут, нет. И если да, почему про это в документах ни слова нет?

— ГалСанна, дядь Митя может их помнить, — влез в разговор рыжеволосый паренек. — Он тут сто лет работает.

— А еще Мария Николаевна, — добавила бдительная девчонка, которая внимательно слушала наш разговор, периодически наматывая на указательный палец прядь русых волос. — Она домой вроде не ушла, я ее полчаса назад в библиотеке видела.

Женщина-великан зыркнула на ребят, но те даже глазом не повели, из чего я немедленно сделал вывод, что не так уж она и сурова. Скорее, это у нее образ такой, возможно, созданный исходя из внешности.

— Нам бы с ним побеседовать, — снова повторил я, причем нейтрально, без добавленной в голос жалобности. — Если возможно.

— Ладно уж, — помолчав, разрешила ГалСанна. — Полинка, проводи гостей в библиотеку. Дядь Митя ваш, поди, если не в кашу еще, то все одно тепленький, да и памяти у него толком нет, пропил он ее давно. А вот Мария Николаевна, глядишь, чего и сможет рассказать. Но чтобы в библиотеку и обратно! По дому не бродить, фотографии не делать, с воспитанниками не разговаривать.

— Да нам это к чему? — удивилась Инна.

— Я сказала — вы услышали, — величественно произнесла женщина и посторонилась, освобождая проход.

Уж не знаю, с чего тут такие строгости — может, есть местному руководству что прятать, может, прецедент какой имел место быть, после чего ввели здесь режим повышенной секретности, может, еще что. Да и какая разница?

Кстати, внутри детский дом тоже выглядел более чем славно. Полы не скрипели, окна все были целы, стены радовали свежей покраской, к лестницам прилагались перила, а запахи столовой, те, без которых такое место просто не может существовать, не вызывали желания сегодня, завтра или даже вообще никогда здесь ничего не есть.

— А на юриста учиться сложно? — спросила у нас Полинка, бегущая впереди.

— Учиться вообще непросто, — отозвалась Инна, — причем неважно на кого. Тут главное точно знать — надо оно тебе или нет.

— Это как?

— Ну, понимать, для чего ты учиться пошла — за «корочкой» или за знаниями. Если просто диплом получить — это одно, а вот если действительно хочешь чего-то потом достичь, тогда совсем другое.

— Я хочу.

— Тогда будет сложно, но интересно, — заверил я ее. — Ну и еще предметов у нас очень много. Больше, чем у будущих педагогов, к примеру, или экономистов.

— Пришли, — остановилась девчушка у двери с надписью «Библиотека», открыла ее и шагнула внутрь. — Марь Николаевна, вы здесь?

— А где же еще? — раздался бодрый женский голос из-за стеллажей, которых тут хватало. — Тебе чего надо? Ты вроде только вчера два тома Жорж Санд взяла?

— Ого! — прониклась Инна. — А не рановато такое читать?

— Ой, тоже мне! — рассмеялась Полина. — Чего там такого-то? Я бы этой Жорж сама такого порассказать могла, чего она вовек не видала! Марь Николаевна, я тут к вам людей привела, они поговорить хотят.

— Это о чем же? — благообразная, невысокая и совершенно седая старушка, держа в руках стопку книг, вышла из-за стеллажа и с интересом уставилась на нас. — Проверка какая?

— Нет, — ответил ей я. — Добрый день.

— Добрый, добрый. А если не проверка, то тогда вы кто?

— Да им надо про ребят узнать, которые у нас тут давным-давно жили, — пояснила Полина, за что я ей был очень признателен, — лет двадцать назад.

— Шестнадцать-семнадцать, — поправил ее я, — где-то так.