Страница 23 из 53
Глава 7
— Как это нет?!
Моё возмущение прозвучало так громко, что сразу несколько студентов за ближайшими столами синхронно подняли головы. Один из них даже приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину, чем едва не усугубил ситуацию окончательно. Можно подумать, именно я сейчас отказывалась предоставлять доступ к сведениям государственной важности человеку, который обязан был разобраться с неизвестным древним артефактом и спасти от его пагубного влияния одного невинного боевого мага.
Ладно, насчёт невинности Рэйнара Эшвуда я преувеличивала…
Но в целом и общем — очень даже нет!
Вот только Арчибальд Кроу, в отличие от окружающих, на мой вопль никак не отреагировал. Даже не моргнул. Сухонький старичок в неизменной серой мантии продолжал сидеть за массивной библиотечной кафедрой, сложив перед собой тонкие руки, и смотреть на меня поверх очков с таким выражением, словно за долгие годы работы повидал студентов и погромче, и понастойчивее, и значительно изобретательнее.
Вполне возможно, так оно и было.
Об Арчибальде Кроу говорили, что он помнит каждую книгу в библиотеке «в лицо», знает содержание всех редких рукописей и способен по одному залому на странице определить имя преступника, посмевшего испортить доверенное ему издание. Ещё утверждали, будто за время заведования библиотекой он пережил три апокалипсиса, две смены ректора и одну кафедру некромантии, которая однажды пыталась доказать, что запрет на вынос останков из подземного хранилища сформулирован недостаточно точно. И сама библиотека Академии «Талисман» была вполне достойна своего бессменного хранителя. Отдельное здание из серого камня соединялось с главным корпусом длинной застеклённой галереей, парящей над внутренним двором на высоте третьего этажа. Внутри библиотека казалась ещё больше, чем снаружи. Многочисленные ярусы поднимались один над другим, между ними тянулись узкие мостики и винтовые лестницы, а стеллажи уходили так далеко в глубину залов, что последние ряды растворялись в полумраке. Здесь неизменно пахло старой бумагой, древесиной и озоном от мощных охранных заклинаний, способных, по слухам, выдержать осаду небольшой армии.
И всё это великолепие оказалось совершенно бесполезным, если нужные тебе сведения находились за одной-единственной дверью, которую отказывался открывать один-единственный упрямый старик!
— Именно так, студентка Талвин, — сухо подтвердил Кроу, словно я могла не расслышать его первый отказ. — Нет.
— Но почему? — вздохнула уныло.
— Потому что не положено, — непоколебимо подтвердил он.
Я несколько мгновений смотрела на него, ожидая продолжения. Не дождалась. Видимо, для Арчибальда Кроу слова «не положено» являлись исчерпывающим объяснением любого явления — от закрытого архива до внезапного конца света.
— Мне всего лишь нужны материалы об Элиане Торвейне, — повторила я, стараясь говорить спокойнее, хотя внутри всё уже начинало медленно закипать. — Не какие-нибудь запрещённые ритуалы, не проклятия, не сведения о государственных защитных системах. Всего лишь его исследовательские работы.
— Элиан Торвейн был королевским артефактором, — напомнил библиотекарь. — Все материалы о разработках магов, служивших короне, хранятся в закрытом архиве.
— Именно поэтому я и прошу пустить меня в закрытый архив, — по-своему согласилась с ним я.
Он со мной, к слову, тоже наконец согласился. Жаль, тоже по-своему.
— А я именно поэтому отказываю.
С одной стороны, логика у него была безупречной, но с другой — совершенно невыносимой, так что я опёрлась ладонями о край кафедры и наклонилась немного ближе, решив, что раз здравый смысл не помогает, придётся воздействовать на библиотекаря масштабом проблемы.
— Понимаете, во время практики в приграничных лесах мы нашли артефакт времён Сражения у Серых Рубежей. Неподалёку обнаружили останки самого Торвейна, а его полевые записи оказались уничтожены. Причём им самим, перед смертью, — провозгласила предельно серьёзным и официальным тоном. — Кроме того, магистр Вальмон поручил мне самостоятельно определить природу данной находки, — продолжила я, пока мне позволяли говорить. — Это моя итоговая работа за практику. Если я не узнаю, что именно мы нашли, то не получу зачёт.
— Трагедия, — невозмутимо констатировал библиотекарь.
— Вот именно! — обрадовалась его внезапной солидарности я.
Но рано обрадовалась. Несмотря на сказанное, на лице Кроу не отразилось ровным счётом ничего. Разве что взгляд стал чуточку внимательнее. А ещё немного погодя он и вовсе безжалостно добавил:
— Я говорю о том, что трагедией станет ваш допуск в архив королевских разработок.
Во мне что-то болезненно хрустнуло. Кажется, надежда. А вместе с ней вполне возможно и вера во всю мою артефакторскую жизнь. Хотя я и тогда не сдалась, втянула побольше воздуха в лёгкие, решила зайти с другой стороны:
— Почему? — поинтересовалась.
Арчибальд Кроу устало снял очки и начал протирать их краем рукава, всем своим видом показывая, что объяснять очевидные вещи ему приходится исключительно из необъяснимой любви к просвещению.
— Потому что доступ к документам королевских артефакторов получают только старшекурсники профильного факультета, прошедшие предварительный отбор для последующей службы при дворе. Каждый из них предоставляет разрешение главы кафедры, рекомендацию преподавателя и именной пропуск, заверенный дворцовой канцелярией.
Я терпеливо дождалась, пока он вернёт очки на нос.
— А если я не просто третьекурсница, но и очень талантливая третьекурсница? — натянула жалостливую улыбку, всё ещё не теряя надежду.
Хотя та стремительно утекала, как сквозь пальцы вода.
— Нет, — ни мгновения не раздумывая, отказал Кроу.
— А если я не только очень талантливая третьекурсница, но и очень ответственная? — ещё более жалостливо посмотрела на него.
На этот раз Кроу ответил даже не отказом — встречным пристальным долгим взглядом. Очень красноречивым и многозначительным. Таким, что я сразу поняла — про двенадцать взрывов за последние два года, прошумевших вместе с моим именем, слышал уже даже он.
— Одиннадцать, — машинально поправила я ещё не прозвучавшее обвинение.
— Я ничего не сказал, — насмешливо приподнял бровь Арчибальд.
— Но подумали, — удручённо вздохнула я.
И оказалась права. Хотя бы в этом.