Страница 24 из 53
— К сожалению, студентка Талвин, библиотечные правила не предусматривают выдачу дополнительных пропусков за умение читать чужие мысли, — вернулся к основной теме нашего диалога библиотекарь.
— А за спасение боевого мага от неизвестного магического воздействия? — выдвинула самый весомый из имеющегося арсенала аргумент.
— Зависит от боевого мага, — прищурился Кроу.
На что я, воспрянув духом, незамедлительно сообщила:
— Рэйнар Эшвуд.
Библиотекарь задумался. На целых две секунды, что по его меркам уже выглядело серьёзной внутренней борьбой.
— Переживёт, — постановил он наконец.
— Вы не можете знать наверняка! — возмутилась.
Не помогло.
— Молодой человек пережил несколько лет на факультете боевой магии, командование студенческим отрядом и знакомство с вами, Талвин, — ничуть не проникся Кроу. — У него прекрасные шансы.
За ближайшим столом кто-то подозрительно кашлянул, явно пытаясь скрыть смех. Я покосилась туда, но виновник уже с чрезвычайно сосредоточенным видом изучал толстый справочник по магической ботанике.
Предатели. Кругом одни предатели.
— Нет у него никаких шансов, если артефакт приворотный, — возразила я в сердцах.
— С чего вы взяли, что артефакт может быть приворотным? — нахмурился библиотекарь.
— После его активации Эшвуд начал вести себя совершенно неадекватно, — развела руками. — Теперь он постоянно смотрит на меня так, словно я воплощённое чудо наяву, приносит еду и вообще ведёт себя до крайности подозрительно, ещё и на летний бал пригласил!
Кроу выслушал все мои перечисления с непроницаемым выражением лица. Потом также сухо постановил:
— Чудовищные симптомы.
— Вы издеваетесь? — сорвалось с моих губ.
Уточнила я вовсе не потому, что нуждалась в ответе. Но всё равно его получила, притом поведанным крайне серьёзным тоном:
— Нисколько. Особенно тревожно звучит еда.
— Я серьёзно! — воскликнула со всем переполняющим меня отчаянием.
К сожалению, и в этот раз не помогло.
— Я тоже, — заверил Кроу.
— Говорите так, будто не помните, как действуют привороты. Каждый из них действительно сначала выглядит безобидно, — тоже нахмурилась, сложив руки на груди. — А потом начинаются зависимость, навязчивость, ревность, агрессия и полное разрушение личности. Разве вы хотите однажды обнаружить в библиотеке обезумевшего боевого мага, который вызвал на дуэль весь мужской состав Академии только потому, что кто-то случайно посмотрел в мою сторону? — привела последний довод из имеющихся.
— Нет, — согласился Арчибальд.
Я победно выпрямилась.
— Вот видите!
Жаль, победа прожила недолго.
— Дуэли повреждают мебель, — задумался старик.
Я обречённо уронила лоб на ладони, наконец признавая, что пробиться через библиотекаря окажется значительно сложнее, чем через защитные чары самого архива. Возможно, даже невозможнее. Защитные чары хотя бы можно было изучить, найти слабое место и аккуратно обойти. У Арчибальда Кроу слабых мест, судя по всему, не существовало в принципе.
— И что? Значит, вы совсем-совсем ничем не можете мне помочь? — спросила я с той последней каплей надежды, которую ещё не успели растоптать библиотечными правилами.
Кроу тяжело вздохнул и поднялся со своего места.
— Ждите, Талвин.
Не успела я уточнить, чего именно мне стоило ждать, как он уже исчез между стеллажами с такой неожиданной для его возраста скоростью, будто опасался, что я увяжусь следом. Я и правда собиралась, если честно, но один его предупреждающий взгляд из-за плеча заставил остаться возле кафедры.
Я тоскливо огляделась по сторонам и почти сразу заметила на краю библиотечной стойки свежую стопку сложенных бумажных летунов.
Точнее... не совсем свежую.
Верхний выпуск «Сплетника» был датирован сегодняшним утром, а под ним лежало ещё несколько предыдущих номеров. Никто не знал, кто именно его выпускал, зато о нём знали абсолютно все. Магические самолётики с невероятной настойчивостью находили новых читателей сами, врезались в студентов прямо на ходу, залетали в аудитории, общежития, столовую, умудрялись приземляться даже кому-то в лоб или в тарелку с утренней кашей. Репутацию «Сплетник» портил с такой же лёгкостью, с какой распространялся по Академии, поэтому его одинаково ненавидели и обожали.
И как тут удержаться?..
Я машинально потянулась к верхнему самолётику, но потом передумала. Взгляд упал на номер несколькими днями раньше, в нём ярко выделялся заголовок:
«В лаборатории зельеварения прогремел взрыв. Коралина Васкес проводила сомнительный эксперимент перед Гертом Новаком, и в результате не только разнесла половину лаборатории, но и поседела от ужаса перед содеянным»
. Прочитав, я невольно хмыкнула.
Вот!
Не я одна способна регулярно что-нибудь взрывать, Коралина вон тоже старается. И ничего, в «Сплетнике» написали, и живёт себе дальше. Хотя... если лабораторию действительно пришлось потом собирать по кусочкам, Герту Новаку я искренне сочувствовала.
Отложив старый выпуск, я всё-таки взяла сегодняшний.
Первый же заголовок оказался настолько неожиданным, что я невольно перечитала его ещё раз:
«Лина Вейл — студентка из самой обычной семьи, получила направление на закрытую элитную практику, куда ежегодно допускают лишь представителей самых влиятельных родов королевства. Совпадение ли это, или столь неожиданная удача каким-то образом связана с тем, что туда же отправили Леона Грейвена, официально назвав подобное назначение «дисциплинарным взысканием»? Академия теряется в догадках»
.
Я тихонько присвистнула.
Да уж...
После такого к вечеру вся Академия наверняка уже была уверена, что эти двое либо тайно обручились, либо собираются свергнуть короля. Других вариантов «Сплетник» обычно не оставлял. А я уже собиралась перевернуть страницу, когда где-то в глубине библиотеки неожиданно раздался тяжёлый грохот, следом раздалось недовольное ворчание, смысл которого я не разобрала, но интонация обещала окружающим книгам суровые последствия.