Страница 22 из 53
Я только сейчас вдруг поняла, насколько сильно всё это время была напряжена. Настолько, что от этого простого прикосновения внутри будто что-то незаметно отпустило. От боевого мага исходило живое тепло, удивительно уместное посреди этого холодного, забытого всеми места. Оно не прогоняло горечь, но почему-то помогало дышать.
Наверное, именно такой поддержки мне сейчас и не хватало. Всего на несколько секунд я позволила себе не отстраняться. Просто побыть рядом.
Потом я медленно выдохнула, окончательно собираясь с мыслями. Именно тогда взгляд вдруг зацепился за странную серебристо-чёрную пыль, лежавшую возле правой руки Торвейна. Её было совсем немного. Слишком мало для земли и слишком много для обычного мусора. Я нахмурилась, осторожно коснулась порошка кончиками пальцев и медленно растёрла его между ними. Серебристые крупинки неожиданно вспыхнули крошечными голубыми искрами. Я резко замерла.
— Что такое? — сразу спросил Рэйнар.
Вместо ответа я снова опустилась на колени и уже внимательнее осмотрела землю вокруг останков. Теперь странная пыль была заметна повсюду. Между камнями, под рёбрами, возле локтя... А среди неё нет-нет да попадались тончайшие золотистые нити, будто расплавленные и рассыпавшиеся на мельчайшие кусочки. Именно такие нити использовали при зачаровании дорогого исследовательского пергамента.
Я медленно втянула носом воздух и прикрыла глаза.
Нет! Только не это!
— Талвин? — с заметным беспокойством позвал боевой маг.
— Это не пепел, — тихо произнесла я. — Вернее, не совсем пепел. Это остатки зачарованной бумаги. Очень дорогой. Такой, на которой обычно ведут исследовательские журналы и рабочие записи. Он уничтожил их.
— Уверена?
Я неохотно кивнула.
— Если Элиан Торвейн понял, что умирает, он не мог позволить своим исследованиям попасть в руки врага. Любой из нас поступил бы так же.
Перед глазами всплыли строки из исторической хроники, которые я перечитывала ночью несколько раз подряд. Они гласили, что «…исследовательские записи Элиана Торвейна бесследно исчезли во время Сражения у Серых Рубежей». Тогда это казалось загадкой истории. Теперь я знала ответ. Они не исчезли. Он сам от них избавился.
— Если его исследований больше нет, значит, здесь мы больше ничего не найдём о нашей неизвестной находке, — с лёгкостью уловил ход моих размышлений Рэйнар.
Я вынужденно кивнула и осторожно сжала в ладони медальон с именем Торвейна, готовая признать поражение. Но так и не признала его. И нет, не потому, что я упрямая или слишком гордая. Просто следом я вспомнила, что даже если все полевые записи королевского артефактора действительно сгорели вместе с ним, это ещё не означало, что исчезло вообще всё. Такие исследования никогда не рождаются за один день. Должны были остаться черновики, ранние расчёты, отчёты для Королевского совета, может быть даже переписка, а ещё обязательно лабораторные журналы...
Я резко подняла голову, моментально воспрянув духом. Мой напарник такой внезапной смены моего настроя не ожидал, поэтому немного удивился. Но я всё равно улыбнулась и незамедлительно сообщила:
— Пора возвращаться в Академию.